Президентские выборы в Грузии: продолжение «Грузинской мечты»

Президентские выборы в Грузии: продолжение «Грузинской мечты»

28 октября 2018 года в Республике Грузия состоялись президентские выборы, в ходе которых глава государства последний раз избирался путем прямого голосования избирателей. При этом, согласно действующему законодательству, избранным считался кандидат, набравший более 50% голосов. Как показали результаты голосования, ни один из кандидатов не смог получить указанного числа голосов и поэтому 28 ноября прошёл второй тур президентских выборов, в котором участвовали два кандидата, получившие наибольшую поддержку со стороны избирателей в первом туре.

Выборы в Грузии и их результаты вызвали оживлённый интерес на всем постсоветском пространстве, включая Россию, у которой с этой соседней страной в последние 10 лет сложились весьма неоднозначные отношения. Однако перед тем как говорить непосредственно об итогах выборов, следует сказать о том историческом и политическом контексте, в котором они проходили.

Прежде всего, следует отметить, что современные политическая и партийная система Грузии сформировались под влиянием, пожалуй, важнейшего события в новейшей истории страны, каковым, несомненно, является «революция роз», произошедшая в ноябре 2003 года. В результате её победы был ликвидирован коррумпированный олигархический режим, сложившийся в период правления Эдуарда Шеварднадзе, и к власти пришли оппозиционные силы во главе с Михаилом Саакашвили, который в 2004 году был триумфально избран президентом Грузии.

Встреча президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе (крайний справа) с лидерами оппозиции Михаилом Саакашвили (крайний слева), Зурабом Жвания (второй слева) и Нино Бурджанадзе (вторая справа) в ноябре 2003 года. Спустя две недели после этой встречи в результате «революция роз» Шверднадзе был вынужден уйти в отставку, а президентом Грузии стал Михаил Саакашвили. Фото: AFP / Радио Свобода

Под руководством Саакашвили в Грузии был проведен целый ряд радикальных реформ, которые затронули практически все сферы общественной жизни. В тот период времени Грузия по форме правления являлась президентской республикой, в рамках которой ведущим субъектом политической системы выступал глава государства. Однако во время второго срока своего пребывания у власти М. Саакашвили инициировал внесение большого пакета поправок к конституции, принятие которых знаменовало переход страны к парламентской форме правления. Основной причиной конституционной реформы стало очевидное желание М. Саакашвили сохранить в своих руках основные рычаги власти в ситуации, когда он не мог в третий раз баллотироваться на пост президента.

Казалось бы, изменение конституции могло обеспечить весьма длительное пребывание Михаила Саакашвили в роли политического лидера страны. Однако, как показали результаты очередных парламентских выборов, состоявшихся в октябре 2012 года,  отношение рядовых жителей к фигуре Саакашвили существенно изменилось. Его партия «Единое национальное движение» (ЕНД) потерпела поражение и к власти пришла оппозиционная партия «Грузинская мечта — Демократическая Грузия», которую чаще всего именуют просто «Грузинская мечта». Партия была создана незадолго до выборов по инициативе миллиардера Бидзины Иванишвили, который в течение многих лет занимался бизнесом в России, имел российское гражданство и заявил о своих политических амбициях только в конце 2011 года.

После победы «Грузинской мечты» на парламентских выборах именно она сформировала правительство, главой которого закономерно стал сам Б. Иванишвили. В данной ситуации президент Саакашвили оказался в полной политической изоляции, а многие политики из его окружения покинули страну, опасаясь репрессий со стороны новых властей. Находясь на волне народной популярности «Грузинская мечта» смогла выиграть и президентские выборы 2013 года, на которых её кандидат Георгий Маргвелашвили одержал победу уже в первом туре, набрав 62,1% голосов избирателей [1]. Практически сразу после оглашения результатов выборов Михаил Саакашвили покинул Грузию, не дожидаясь окончания срока своих президентских полномочий, из-за опасений возможного уголовного преследования [2].

Миллиардер Бидзина Иванишвили (справа) и новоизбранный президент Грузии Георгий Маргвелашвили (слева) после выборов 2013 года. Фото: Alexander Imedashvili / NEWSGEORGIA

Последующие события показали, что Саакашвили «как в воду глядел». Уже в 2014 году в отношении экс-президента было начато уголовное расследование сразу по нескольким обвинениям. 5 января 2018 года Михаил Саакашвили был признан виновным в злоупотреблении служебным положением и незаконном досрочном освобождении из заключения нескольких офицеров МВД, отбывавших наказание за убийство сотрудника «Объединенного грузинского банка» Сандро Гиргвлиани, и заочно приговорен к 3 годам лишения свободы [3]. 28 июня 2018 года Тбилисский городской суд заочно приговорил экс-президента к 6 годам лишения свободы за организацию в 2005 году нападения на бывшего депутата парламента Валерия Гелашвили [4]. Эти судебные приговоры сделали невозможным возвращение лидера «революции роз» в Грузию и его участие в любых выборах в качестве кандидата.

На фоне уголовного преследования Саакашвили и его соратников внутри «Грузинской мечты» происходили удивительные вещи, во многом определившие политическое развитие страны, в том числе, и результаты прошедших президентских выборов. Как уже было сказано выше, создатель партии Б. Иванишвили не стал выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах в 2013 году, уступив место Г. Маргвелашвили.  Спустя некоторое время после выборов главы государства Б. Иванишвили поразил всю страну заявлением о своём уходе с поста премьер-министра, которым после Иванишвили стал его давний соратник Ираклий Гарибашвили. Более этого, Иванишвили покинул и пост председателя партии «Грузинская мечта», передав его всё тому же Гарибашвили,  получив  при этом звание почетного  председателя партии [5].

Как показало время, все действия Б. Иванишвили, которые, казалось бы, свидетельствовали о его уходе из политики, на самом деле знаменовали собой своеобразную «операцию прикрытия», результатом проведения которой стало возникновение в Грузии весьма своеобразной системы власти. В рамках этой системы все значимые политические решения принимаются человеком, который не занимает никаких официальных постов и соответственно не несет за них никакой политической ответственности. Что же касается «официального» президента Грузии и лиц, занимающих должности в органах законодательной и исполнительной власти, то они всего лишь послушно выполняют волю своего «неофициального» лидера, оформляя её в виде тех или иных нормативно-правовых актов.

Нельзя не отметить, что фактическое управление страной «серым кардиналом», не занимающим высоких государственных должностей, не является чем-то уникальным на постсоветском пространстве. Схожая ситуация существует, в частности, в Молдавии, где значительная часть представителей политической элиты страны является просто «пешками» в руках миллиардера Влада Плахотнюка.

Выше уже говорилось, что в результате внесения поправок в Конституцию Грузии в 2010 году полномочия президента были существенно уменьшены, а главная роль в управлении государством перешла к правительству во главе с премьер-министром. Однако на этом грузинские политики не остановились и в 2017 году по инициативе «Грузинской мечты» был принят ряд новых поправок к конституции, которые ещё больше урезали полномочия главы государства, в частности, лишив его права законодательной инициативы и правомочия выносить тот или иной вопрос на референдум.

Логическим следствием превращения президента Грузии, по сути дела, в церемониальную фигуру стало внесение в конституцию поправки, подразумевающей отмену прямых выборов главы государства. С 2024 года президент Грузии будет избираться особой избирательной коллегией из 300 человек, сформированной из депутатов парламента и представителей местных выборных органов власти. При этом срок полномочий президента в соответствии с новой редакцией конституции увеличивается с 5 до 6 лет. Таким образом, выборы 2018 года стали последними президентскими выборами, в ходе которых глава государства избирался всенародным голосованием.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили выступает против новой редакции конституции, принятой парламентом в сентябре 2017 года. Фото: Mzia Saganelidze / RFE / RL

Следует отметить, что Г. Маргвелишвили, находясь на посту президента Грузии, отчаянно сопротивлялся внесению указанных поправок. В частности, он был категорически не согласен с отменой прямых выборов главы государства, резко критикуя позицию по этому вопросу представителей «Грузинской мечты» [6]. Когда парламент всё же принял указанную поправку президент Маргвелишвили использовал право вето и только после преодоления депутатами президентского вето был вынужден подписать закон, заявив, что делает это «в интересах сохранения стабильности в стране» [7].

В ходе этой борьбы с поправками к конституции президент окончательно испортил отношения с правящей партией и её «неформальным лидером». Понимая, что в подобной ситуации рассчитывать на переизбрание не приходится, Г. Маргвелишвили в конце августа 2018 года заявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах [8].

Несмотря на то, что в новых условиях пост президента Грузии во многом потерял свою былую привлекательность в связи с резким сокращением полномочий, в выборах решили участвовать 46 кандидатов. После проверки представленных ими документов Центральная избирательная комиссия (ЦИК) Грузии зарегистрировала 25 кандидатов, из которых 19 были выдвинуты политическими партиями, а ещё 6 — инициативными группами избирателей [9] (следует отметить, что выборы 2018 года установили безусловный рекорд по количеству кандидатов, участвующих в борьбе за пост президента Грузии).

Понятно, что шансы кандидатов на победу с самого начала были неравны. Уже первые социологические опросы, проведенные в ходе избирательной кампании, показали, что реальная борьба за пост президента страны развернётся только между 3-мя кандидатами, о личностях которых следует сказать более подробно. Кандидатом от «партии власти» на этих выборах совершенно неожиданно для большинства наблюдателей стала Саломе Зурабишвили — весьма колоритный персонаж в грузинской политике. С. Зурабишвили родилась во Франции в семье грузинских политических эмигрантов и после окончания вуза пошла на французскую дипломатическую службу, где сделала блестящую карьеру.

Предвыборный плакат кандидата в президенты Грузии Саломе Зурабишвили. Тбилиси, ноябрь 2018 года. Фото: Алекс Шламов / Sputnik / РИА Новости

В Грузии Саломе Зурабишвили впервые побывала в 1986 году, когда ей было уже 34 года. В 2003 году она была назначена послом Франции в Грузии, а уже в марте 2004 года по предложению М. Саакашвили перешла на должность главы МИД Грузии. Таким образом, её приход в грузинскую политику стал непосредственным результатом победы «революции роз». Пребывание Зурабишвили в правительстве оказалось недолгим и уже в октябре 2005 года она подала в отставку и перешла в оппозицию к режиму Саакашвили. Позднее она вообще заявила о своем уходе из политики, который, впрочем, оказался недолгим и уже в 2016 году она была избрана в парламент Грузии в качестве независимого кандидата от одного из одномандатных избирательных округов [10].

Из всего сказанного выше можно сделать вывод о том, что С. Зурабишвили в течение последних 14 лет с небольшими перерывами участвовала в политической жизни Грузии, но при этом никогда не играла в ней первостепенной роли. Тем более удивительным стало её выдвижение в качестве кандидата на президентских выборах 2018 года. Саломе Зурабишвили выдвинулась в качестве независимого кандидата, формально не связанного ни с одной партией. Всем наблюдателям, однако, уже с момента её выдвижения было понятно, что за ней стоит «Грузинская мечта» и непосредственно Б. Иванишвили.

Следует отметить, что ни партия, ни её «неформальный лидер» с самого начала избирательной кампании не скрывали, что оказывают С. Зурабишвили организационную и финансовую поддержку [11]. (Выдвижение подобного «независимого» кандидата на выборах в Грузии удивительным образом напомнило аналогичное выдвижение столь же независимого кандидата на президентских выборах в России в 2018 году….).

Одним из двух главных конкурентов С. Зурабишвили на президентских выборах стал кандидат от главной оппозиционной партии Грузии «Единое национальное движение» (ЕНД) Григол Вашадзе, чей жизненный путь во многом напоминал биографию его главной соперницы. Вашадзе закончил МГИМО и, как и С. Зурабишвили, избрал для себя карьеру профессионального дипломата, поступив на службу в МИД СССР. После распада СССР Г. Вашадзе ушёл с дипломатической работы, занявшись бизнесом, и не участвовал в политической жизни  вплоть до середины 2000-х годов.

Кандидат в президенты Грузии Григол Вашадзе после первого тура президентских выборов. Кадр из эксклюзивного интервью каналу RTVI 30 октября 2018 года

Приход Вашадзе в политику, как и аналогичный приход С. Зурабишвили, состоялся фактически по инициативе Михаила Саакашвили, который в 2008 году пригласил его на работу в свое правительство. Здесь Г. Вашадзе занял пост министра иностранных дел, на котором находился до октября 2012 года. Что интересно, вплоть до 2010 года у него сохранялось российское гражданство, полученное после распада СССР, тогда как  гражданство Грузии он получил только в 2007 году. (От гражданства РФ Г. Вашадзе отказался под давлением оппозиции после российско-грузинского военного конфликта, имевшего место в 2008 году).

Нельзя не  отметить, что в отличие от многих других соратников Михаила Саакашвили, позднее отошедших от него, Григол Вашадзе всегда сохранял ему верность. Главными целями участия Вашадзе в президентских выборах стали противостояние кандидату от «партии власти» и стремление восстановить позиции ЕНД, существенно пошатнувшиеся после парламентских выборов 2016 года, в ходе которых партия смогла получить лишь 27 мест в парламенте из 150, тогда как «Грузинская мечта» провела в парламент 115 своих представителей.

Наконец, третьим фаворитом предвыборной гонки стал Давид Бакрадзе, чья политическая карьера также началась после победы «революции роз» и прихода к власти М. Саакашвили. Он был депутатом парламента от ЕНД, министром иностранных дел (как можно видеть выборы представляли собой настоящую «схватку дипломатов»), специальным представителем Грузии в Европейском союзе и НАТО и председателем парламента Грузии. Давид Бакрадзе был кандидатом ЕНД на президентских выборах в 2013 году и занял второе место, уступив Г. Маргвелашвили. В 2016 году он возглавил партийный список ЕНД на парламентских выборах и был вновь избран депутатом парламента.

Однако, уже в начале 2017 года Бакрадзе с группой единомышленников покинул ряды партии и вышел из её парламентской фракции, будучи несогласным с позицией экс-президента Саакашвили, призывавшего не признавать результаты прошедших выборов и бойкотировать заседания парламента. Давид Бакрадзе со своими сторонниками присоединился к маленькой партии «Движение за свободу Европейская Грузия», став её председателем [12]. Таким образом, в ходе президентских выборов грузинским избирателям предстояло пережить схватку трех бывших министров иностранных дел, начавших свою политическую карьеру в команде Михаила Саакашвили.

Кандидат в президенты Грузии Давид Бакрадзе на избирательном участке во время голосования. Тбилиси, 28 октября 2018 года. Фото: David Mdzinarishvili / REUTERS

Казалось бы, борьба за весьма малозначительный пост, каковым сейчас является должность президента Грузии, вряд ли может сопровождаться какой-либо политической интригой. Однако грузинские политики смогли превратить выборы просто-таки в эпическое противостояние власти и оппозиции. Первоначально «Грузинская мечта» и её фактический кандидат не вели активной избирательной кампании, полагая, что предстоящие выборы станут для них легкой прогулкой за победой. Основаниями для оптимизма являлись триумфальные результаты парламентских выборов 2016 года, в ходе которых «грузинские мечтатели» нанесли сокрушительное поражение ЕНД, практически полное господство в грузинских СМИ и достаточно неплохие макроэкономические показатели.

Однако уже очень скоро оказалось, что «Грузинская мечта» сильно недооценила оппозицию, а равно и уровень недовольства народа проводимой политикой партии и правительства. Что касается оппозиции, она сразу начала фронтальную атаку на «Грузинскую мечту» и её якобы «независимого» кандидата. Главным рупором оппозиционных кандидатов стала частная телекомпании «Рустави 2», эфиры которой чуть ли не круглосуточно рассказывала телезрителям о том, каким кошмаром для страны стало правление «Грузинской мечты». При этом весьма существенную помощь оппозиции оказала сама Саломе Зурабишвили. Не имея большого политического опыта, она почти ежедневно допускала высказывания, вызывавшие весьма неоднозначный резонанс в грузинском обществе.

Так, при посещении региона Джавахети, населенного преимущественно этническими армянами, Зурабишвили заявила, что Михаил Саакашвили якобы не давал грузинского гражданства армянам, зато де охотно предоставлял его этническим туркам [13]. Эта неловкая попытка настроить избирателей-армян против «протурецких» кандидатов от ЕНД и «Европейской Грузии» вызвала в стране широкое возмущение.

Другой «болевой точкой» в кампании С. Зурабишвили стал целый каскад её проникновенных мыслей, вызвавших крайнее недовольство со стороны очень влиятельной в стране Грузинской православной церкви (ГПЦ). Судя по всему, для представительницы современной западной культуры, каковой, несомненно, является Саломе Зурабишвили, в этих высказываниях не было ничего предосудительного, однако в Грузии они были восприняты крайне неоднозначно. Вначале кандидат в президенты заявила о том, что пора заканчивать строить «большое количество уродливых новых церквей» и тратить деньги на поддержание в хорошем состоянии старых храмов. Эта идея вызвала ожидаемо негативную реакцию со стороны руководства ГПЦ.

Патриарх Грузинской православной церкви Илия II бросает бюллетень в урну во время первого тура президентских выборов. Тбилиси, 28 октября 2018 года. Фото: ZURAB KURTSIKIDZE / EPA-EFE

Однако лиха беда начало. Выросшая во Франции и получившая европейское образование, С. Зурабишвили решила перенести на Грузию традиционный для Франции принцип светского государства, пообещав обеспечить реальное отделение церкви от государства и не допускать её вмешательства в мирские дела. Кандидат, очевидно, забыла, что ведет избирательную кампанию в стране гораздо более религиозной, чем милая её сердцу  Франция, в стране, где привилегированный статус ГПЦ закреплен в специальном договоре церкви с государством. В ответ на эту проповедь «о пагубности цезарепапизма» член Священного Синода ГПЦ митрополит Шемокмедский Иосеб сравнил Саломе Зурабишвили с Иудой и заявил, что она представляет собой «угрозу для грузинской нации и церкви».

Наконец, ещё один «церковный скандал» с участием Зурабишвили разгорелся в связи с вопросом о возможности легализации в стране производства марихуаны. Всё началось с инициативы правительства, предложившего по примеру некоторых западных стран легализовать производство и продажу марихуаны. Поскольку данная инициатива исходила от «Грузинской мечты», тесно связанная с правящей партией, С. Зурабишвили заявила, что полностью поддерживает эту прогрессивную идею. В ответ на это епископ Бодбийский Иакоб, выражая чувства большей части грузинского духовенства, назвал Зурабишвили «королевой каннабиса» [14].

Грузинские активисты за легализацию оборота марихуаны. Тбилиси, 2 июня 2015 года. Фото: AFP

Однако апофеозом словесных эскапад С. Зурабишвили стало её заявление о том, что российско-грузинский конфликт 2008 года «начала Грузия» и вина за это во многом лежит на М. Саакашвили, который «разбомбил собственное население в Цхинвали», хотя «не имел на это никакого права» [15]. И хотя эти слова были произнесены в контексте размышлений о том, что Россия уже «сто лет ведет войну против Грузии», они вызвали бурю возмущения, поскольку противоречили канонической трактовке событий данного конфликта. (Думается, такое же отношение вызвали бы слова какого-нибудь кандидата в президенты Украины, заявившего, что в конфликте на востоке страны виновны украинские власти, бросившие армию против «народа Донбасса»). Сторонники оппозиции сразу же назвали слова С. Зурабишвили «искажением действительности» и «предательством национальных интересов страны» [16].

Результатом всех этих заявлений стало заметное падение рейтинга  «независимого кандидата», что вызвало крайнюю обеспокоенность руководства «Грузинской мечты», первоначально рассчитывавшего на уверенную победу С. Зурабишвили уже в первом туре. В этой ситуации «грузинские мечтатели» решили пойти по пути запугивания избирателей перспективой того, что в случае победы оппозиционного кандидата в страну неминуемо вернется М. Саакашвили, и для Грузии вновь настанут «черные дни». (Для подобной агитации у «партии власти» были определенные основания, поскольку Г. Вашадзе не отрицал, что в случае своей победы издаст указ о помиловании экс-президента Саакашвили).

В свое время «Грузинская мечта» пришла к власти именно благодаря настойчивой критике реальных и надуманных недостатков, имевшихся стране в годы правления Михаила Саакашвили. И в 2018 году «грузинские мечтатели» решили пойти по этой же прторенной дорожке. Однако, как показали результаты выборов 28 октября 2018 года, пропаганда, построенная на продолжении борьбы со «вселенским злом» в лице М. Саакашвили, больше не даёт столь действенного результата, как в 2012 году. По итогам, как оказалось, первого тура выборов победу одержала С. Зурабишвили, за которую отдали свои голоса 38,64% избирателей. Таким образом, креатура Б. Иванишвили всё же смогла, хотя и не без труда, занять первое место.

Условную, но всё же победу Саломе Зурабишвили в значительной степени омрачил результат, полученный кандидатом от ЕНД Григолом Вашадзе, получившего 37,74% голосов избирателей. Таким образом, разрыв между кандидатами составил менее 1%, что ярко показало степень политической поляризации грузинского общества. Третье место занял Д. Бакрадзе, получивший поддержку со стороны 10,97% проголосовавших. В целом, результаты первого тура подтвердили прогнозы социологов, что основная борьба на выборах развернется именно между этими тремя кандидатами, тогда как всем остальным претендентам уготована роль статистов (достаточно сказать, что занявший четвертое место лидер Лейбористской партии Грузии Шалва Нателашвили получил всего 3,74% голосов).

Нельзя не отметить и тот факт, что, несмотря на шумную политическую полемику, президентские выборы не вызвали существенного подъема активности избирателей. В голосовании приняло участие лишь 46,83% лиц, имеющих право голоса [17]. Как отметили практически все эксперты, результаты первого тура в значительной степени представляли собой протестное голосование, показавшее разочарование значительной части общества правительством «Грузинской мечты». В итоге, во второй тур вместе с  «независимым кандидатом» С. Зурабишвили вышел её полный антагонист Г. Вашадзе, готовый бороться с ней до конца.

Также следует отметить, что если в отношении внутренней политики между кандидатами не было согласия практически ни по одному вопросу, то по поводу ориентиров внешней политики Грузии они были полностью единодушны. Оба кандидата выступали за вступление страны в ЕС и НАТО и называли Россию «страной–агрессором», чьи действия привели к отторжению от Грузии территорий Абхазии и Южной Осетии.

Вероятность победы Г. Вашадзе поставила перед руководством «Грузинской мечты» вопрос о необходимости проведения более активной и, самое главное, агрессивной предвыборной кампании. В результате, как показали последующие события, «грузинские мечтатели» решили действовать по двум основным направлениям.

«Выборы и грабли». Карикатура sputnik-georgia.com

Первым из них стало резкое усиление пропагандистской составляющей. Сразу после объявления результатов первого тура выборов они обрушили на жителей Грузии настоящий «пропагандистский молот». С утра до вечера по государственному телевидению и радио избирателям напоминали, в каком страхе и кошмаре они жили во времена правления М. Саакашвили. Постоянно показывались ролики об имевших место в тот период пытках заключенных, злоупотреблениях полиции и ограничениях деятельности оппозиции. В подаче официальных СМИ правда искусно смешивалась с вымыслом. По сути дела, возвращение в Грузию экс-президента сравнивалось с Армагеддоном. (В этом смысле политтехнологи «Грузинской мечты» оказались достойными учениками своих российских коллег, отвечавших за переизбрание Б. Н. Ельцина в 1996 году).

За второе направление отвечал сам Б. Иванишвили, осознавший масштаб электоральной проблемы его партии. Буквально за 9 дней до второго тура выборов премьер-министр Грузии Мамука Бахтадзе заявил, что правительство заключило сделку с кредитными организациями, результатом которой должно стать списание небольших долгов физических лиц и последующее исключение их из «черного списка» должников. Глава правительства указал, что списание будет касаться тех должников, чей долг не превышает 2 000 лари (754 доллара). По его оценке, эта мера коснется более 600 000 человек (при общей численности населения Грузии немногим менее 4 млн. человек), а общий размер списания составит 1,5 млрд. лари или 564 млн. долларов [18].

О самом важном моменте всей этой сделки, а именно о том, что «плохие долги» не просто аннулировались, а выкупались Фондом Cartu, принадлежащим никому иному как Б. Иванишвили, премьер Бахтадзе предпочёл застенчиво умолчать. Посредством этой сделки «серый кардинал» решил прямо перед выборами преподнести соотечественникам  неожиданный подарок, который, естественно, был ничем иным как банальным подкупом избирателей в ситуации реальной угрозы проигрыша выборов. Следует отметить, что кандидаты от оппозиции также признавали наличие проблемы закредитованности населения, однако предлагали решать её за счет бюджета, не прибегая к полному списанию долгов.

Ну, и наконец, «Грузинская мечта» пустила в ход пресловутый «административный ресурс», который она прекрасно научилась использовать. Ярким примером проявления этого стало решение ЦИК Грузии о назначении даты второго тура выборов на среду 28 ноября, объявленную в стране выходным днем. Это решение вполне обоснованно вызвало протесты оппозиции, справедливо полагавшей, что главной его целью явилось желание власти уменьшить число проголосовавших представителей грузинской диаспоры, в первом туре массово поддержавших Г. Вашадзе и Д. Бакрадзе.

В новых условиях голосование граждан Грузии в рабочий день в стране пребывания становилось весьма проблематичным. Оппозиция также ссылалась на то, что действующее законодательство содержит норму, согласно которой президентские выборы должны проводиться в воскресенье. Однако «эксперты» ЦИК творчески подошли к её трактовке, заявив, что данная норма касается только первого тура, второй же тур выборов может проходить в любой день недели.

Саломе Зурабишвили на избирательном участке во время голосования во втором туре выборов 28 ноября 2018 года. Фото: Александр Имедашвили / Sputnik

Как показали результаты второго тура выборов усилия «партии власти» не пропали даром. Саломе Зурабишвили, которая перед вторым туром практически не участвовала в собственной предвыборной кампании, получила 59,52% голосов, тогда как Г. Вашадзе набрал лишь 40,48% [19]. Оппозиция сразу после оглашения результатов заявила, что не признает их, поскольку в ходе выборов наблюдались массовые случаи фальсификации результатов голосования. В определенной степени с оппозицией солидаризировались и международные наблюдатели. Так, представители миссии Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), отмечая хорошую организацию выборов и их конкурентный характер, указали на явное неравенство избирательных расходов кандидатов и непрозрачность процесса сбора пожертвований [20].

Более жесткую оценку прошедшим выборам дали представители Национального демократического института (НДИ), признанного в России «нежелательной организацией». Они отметили, что в ходе голосования наблюдались случаи фальсификации протоколов избирательных комиссий и использования столь знакомых в России «избирательных каруселей». Но самая главная претензия НДИ к выборам была связана с анонсированным правительством списанием долгов, которое было названо прямым подкупом избирателей [21].

После объявления результатов голосования перед оппозицией встал вопрос, что делать в сложившейся ситуации. Самый радикальный вариант дальнейших действий предложил неукротимый революционер Михаил Саакашвили, который уже 29 ноября призвал своих сторонников не признавать результаты выборов и начать массовые акции протеста. Одновременно он призвал армию и полицию не подчиняться действующей власти. Однако, далеко не все соратники экс-президента разделяли подобную точку зрения.

Сам Григол Вашадзе, заявивший о непризнании официальных результатов выборов, призвал провести в Тбилиси 2 декабря массовый митинг с требованием провести досрочные парламентские выборы, поскольку нынешний состав парламента не отражает мнения народа. В ходе этого митинга к митингующим по видеосвязи обратился Михаил Саакашвили, заявивший, что готов вернуться в Грузию как только народ его позовёт [22].

Следует отметить, что поведение экс-президента в период предвыборной кампании вызвало весьма неоднозначные оценки даже со стороны его сторонников. Многие из них, признавая его былые заслуги, полагают, что ЕНД пора в определенной степени  дистанцироваться от своего лидера, чьи постоянные призывы к революции отталкивают от партии многих избирателей, выступающих против политики «Грузинской мечты», но  не склонных при этом участвовать в возвращении Саакашвили к власти [23]. Тем не менее, после выборов оппозиция решила продолжить активную борьбу с правящим режимом, сочетая использование правовых процедур с массовыми акциями протеста.

Представители оппозиции подали иск в Тбилисский городской суд с требованием отмены регистрации С. Зурабишвили в качестве кандидата на президентских выборах в связи с массовыми нарушениями избирательного законодательства со стороны её команды. Речь, в частности, идет о подкупе избирателей, выразившемся в обещании списать долги по кредитам, а также в раздачах избирателям лука, картофеля и поношенной одежды [24]. Совершенно очевидно, что в случае принятия судом решения в пользу оппозиции должна была последовать и отмена итогов выборов, в которых победил «незаконный кандидат». Однако, как предполагали эксперты, уже на следующий день после подачи искового заявления суд отказал оппозиции в удовлетворении её требований, проявив при этом похвальную оперативность [25].

Григол Вашадзе во время митинга после второго тура президентских выборов. Фото: Mzia Saganelidze / RFE / RL

Вслед за этим оппозиция призвала своих сторонников принять участие в массовой акции протеста, намеченной на 16 декабря — день, на который была назначена инаугурация Саломе Зурабишвили. Вероятно, опасаясь срыва церемонии протестующими, избранный президент решила провести её не в столице, а в Телави, чем немало удивила даже своё окружение.

На фоне активности оппозиционных сил весьма показательна была та летаргия, в которую после выборов впала «Грузинская мечта». Практически сразу после голосования стала поступать информация о том, что пресловутое списание долгов, обещание которого принесло С. Зурабишвили немало голосов избирателей, является очередным блефом её покровителя. Стало известно, что списания может либо вообще не случиться, либо оно коснётся очень незначительной части заемщиков, намного меньшей, чем обещанные 600 тыс. человек. Кроме того, представители Фонда Cartu, принадлежащего Б. Иванишвили, заявили, что готовы выкупить 6-9% долга заемщиков, а остальная часть должна быть погашена самими банками, что вызвало у последних бледную оторопь [26].

Таким образом, приходится признать, что очередная «разводка» грузинских избирателей, предпринятая Б. Иванишвили, увенчалась успехом. Что же касается того, как скажутся итоги президентских выборов на состояние российско-грузинских отношений, очевидно, что ни о каком прорыве на этом направлении не может быть и речи сразу по двум причинам. Первая связана с тем, что президент в Грузии теперь представляет собой церемониальную фигуру, не имеющую никакого влияния на определение курса внешней политики, отнесённой к компетенции правительства.

Второй причиной является неурегулированная ситуация со статусом Абхазии и Южной Осетии, которые Грузия считает неотъемлемой частью своей территории, а Россия независимыми государствами. В этом смысле очень показательно, что перед вторым туром оба кандидата обещали «реинтегрировать» эти регионы в состав Грузии и обвиняли друг друга в «работе на Кремль». И в этом смысле в ближайшие годы отношения между нашими странами будут по-прежнему находиться на достаточно низком уровне. Если же говорить о политической ситуации в самой Грузии, то она после выборов стала ещё более непредсказуемой и политическая неопределённость продолжается, подогреваемая усилиями экс-президента Саакашвили, фактически остающегося символом и лидером оппозиции «Грузинской мечте».

 

  1. Выборы в Грузии: президента выбрали, страна ждет премьера // РИА Новости (ria.ru), 28 октября 2013
  2. Верный М. Саакашвили сделал Грузии ручкой, сказав прощальную речь // МКRU (www.mk.ru), 29.10.2013
  3. Городской суд Тбилиси заочно приговорил Саакашвили к трем годам лишения свободы // ТАСС (tass.ru), 5 ЯНВ 2018
  4. Суд в Тбилиси заочно приговорил Саакашвили к шести годам лишения свободы // Интерфакс (www.interfax.ru), 28 июня 2018
  5. Ivanishvili: ‘I Quit Politics, But Remain Active Citizen’ // Civil Georgia (old.civil.ge), 24 Nov.’13
  6. Fuller L. Conflict Between Georgian Parliament, President Intensifies // Radio Free Europe/Radio Liberty (www.rferl.org), March 21, 2017
  7. Antidze M. Georgian president reluctantly signs new constitution into law // Reuters (www.reuters.com), OCTOBER 20, 2017
  8. Current president Giorgi Margvelashvili not to run in presidential elections // Agenda.ge (agenda.ge), 31 Aug 2018
  9. 25 Presidential Candidates are Registered for October 28, 2018 Elections // Central Election Commission of Georgia (cesko.ge), 23 September, 2018
  10. Fuller L. Will Georgia’s Ruling Party Use Super-Majority For Common Good Or To Further Own Interests? // Radio Free Europe/Radio Liberty (www.rferl.org), November 01, 2016
  11. Двали Г., Строкань С. Грузинская мечта может стать французской // Коммерсантъ (www.kommersant.ru), 
  12. European Georgia Selects Chairman, Secretary General, and Political Council Chair at Convention // Tabula (www.tabula.ge), May 27, 2017
  13. Девятков А. Президентские выборы в Грузии: ожидать ли сюрпризов? // «Евразия Эксперт» (eurasia.expert), 10 Октября 2018 г.
  14. Унанянц В. Церковный приговор «королеве каннабиса» // Эхо Кавказа (www.ekhokavkaza.com), Сентябрь 21, 2018
  15. Атасунцев А. Ушли на второй тур: как в Грузии проходят президентские выборы // РБК (www.rbc.ru), 29 окт 2018
  16. Микеладзе Д. «Империя Зла» возвращается на каблуках // Грузия Online (www.apsny.ge), 29/09/2018
  17. Presidential Elections of Georgia 28 October 2018: Preliminary results of First Round // Central Election Commission of Georgia (cesko.ge)
  18. Government Announces Deal to Write off Bad Debts // Civil.ge (civil.ge), 19/11/2018
  19. Presidential Elections of Georgia 28 October 2018: Preliminary results of Second Round // Central Election Commission of Georgia (cesko.ge)
  20. Voters had a genuine choice and candidates campaigned freely, but on an unlevel playing field, international observers say // Parliamentary Assembly of the Council of Europe (website-pace.net)
  21. National democratic institute publishes their findings about the presidential elections in Georgia // Georgian Journal (www.georgianjournal.ge), 29 November, 2018
  22. Саакашвили заявил о готовности вернуться в Грузию // ТАСС (tass.ru), 2 ДЕК 2018
  23. Аблотия Т. После выборов – что дальше? // Грузия Online (www.apsny.ge), 29/11/2018
  24. Кукуджанова И. Оппозиция потребовала отменить регистрацию Зурабишвили на выборах президента // Кавказский Узел (www.kavkaz-uzel.eu), 10 декабря 2018
  25. Кукуджанова И. Суд отказался отменять регистрацию Зурабишвили на выборах // Кавказский Узел (www.kavkaz-uzel.eu), 12 декабря 2018
  26. Малкин А. Грузия: Первые последствия выборов // ИА REGNUM (regnum.ru), 10 декабря 2018

В начале статьи: «Грузинские мечтатели» — основатель партии олигарх Бидзина Иванишвили (в центре), спикер парламента Грузии Ираклий Кобахидзе (слева) и новоизбранный президент Грузии Саломе Зурабишвили после выборов. Фото: netgazeti.ge

Оставьте комментарий