Итоги выборов в Латвии: через «русские тернии» к коалиционному правительству

Итоги выборов в Латвии: через «русские тернии» к коалиционному правительству

6 октября 2018 года состоялись выборы Сейма Латвии – однопалатного парламента этого прибалтийского государства, состоящего из 100 депутатов, избираемых в соответствии с пропорциональной избирательной системой. Результаты этих выборов стали настоящей сенсацией, ознаменовав собой своеобразную «мини-революцию», существенно изменившую политический ландшафт страны.

Однако перед тем как говорить непосредственно о результатах выборов, следует сказать несколько слов о специфике современного латвийского общества, представляющее собой во многом уникальное явление на постсоветском пространстве. Современная Латвия – яркий пример «двухобщинного общества», в котором сосуществуют латышское большинство и так называемое «русскоязычное» меньшинство, подавляющую часть которого составляют этнические русские (по последним статистическим данным, «русскоязычные» составляют примерно 37% населения страны).

Следует отметить, что отношения между двумя обозначенными общинами уже давно далеки от идеальных. Ярким примером этого является наличие в Латвии большого количества так называемых «неграждан», к которым относятся русскоговорящие, приехавшие в Латвию после 1945 года, но не получившие латвийского гражданства после восстановления независимости страны в 1991 году. Одним из важных последствий данного правового статуса является то, что «неграждане» в Латвии не имеют права голоса на выборах и не могут занимать должности государственной службы.

Лидер фракции ZZS в Сейме Латвии Августс Бригманис. Фото: Edijs Pālens / LETA

В политике это межэтническое разделение проявляется в том, что латыши в подавляющей своей массе голосуют за так называемые «латышские партии», а русскоязычные – за «русские партии». При этом на протяжении последнего десятилетия политические «партии-фавориты» обеих общин оставались практически неизменными. В «латышской» части политического спектра всё это время господствовали правоцентристская партия «Единство» (латыш. Vienotība), центристская коалиция «Союз зеленых и крестьян» (латыш. Zaļo un Zemnieku savienība, ZZS) и радикальные националисты из Национального объединения «Всё для Латвии!» — «Отечеству и свободе/ДННЛ», которое обычно называют просто Национальное объединение (латыш. Nacionālā apvienība, NA). Именно эти политические силы на протяжении последних лет и формировали правительство страны.

В «русском» политическом пространстве ситуация была ещё проще. Все последние годы в нём безоговорочно господствовала Социал-демократическая партия «Согласие» (латыш. «Saskaņa» sociāldemokrātiskā partija) во главе с мэром Риги Нилом Ушаковым. При этом «Согласие» всегда позиционировало себя в качестве мультиэтнической партии, пытаясь привлечь голоса и латышских избирателей. Тем не менее, в глазах латышской политической элиты эта партия безоговорочно выглядела именно как «русская партия», сотрудничество с которой в принципе исключалось. Именно поэтому, заняв первое место на парламентских выборах в 2011 и 2014 году, «Согласие» осталось «за бортом» правительства, поскольку «латышские» партии отказывались вступать с ним в коалицию.

Лидер Социал-демократической партии «Согласие» мэр Риги Нил Ушаков на избирательном участке 6 октября 2018 года с семьёй. Фото: Сергей Мелконов / РИА Новости

Казалось бы, сложившаяся схема умеренно враждебного сосуществования «Согласия» и «латышских» партий могла бы функционировать ещё достаточно долгое время, но как оказалось, выборы 2018 года положили ей неожиданный конец. И для этого имелись довольно веские причины. На данный момент экономическое положение Латвии сложно назвать удовлетворительным. Уровень жизни населения, мягко говоря, не соответствует европейским стандартам, как и качество медицинских и образовательных услуг. В стране уже многие годы наблюдается устойчивая убыль населения, поскольку граждане, включая и латышей, и русских, массово уезжают на заработки в страны Западной Европы. (Эта проблема стала одной из самых обсуждаемых в ходе избирательной кампании).

Естественно, такая ситуация никак не могла устраивать рядовых избирателей, которые логично возлагали ответственность за существующее положение дел на правящую коалицию «Единство» — ZZS — NA. Понимая возможность своего поражения, указанные партии попытались предпринять хоть какие-то шаги. «Единство» занялось политическим ребрендингом, взяв название «Новое Единство».

Что касается Национального объединения (NA), то оно вновь решило разыграть «национальную карту», сделав главный акцент на защите «латышской идентичности» и противостоянии «русской угрозе» по всем фронтам. Кроме того, на фоне идущей в стране дискуссии о переходе во всех школах на обучение на латышском языке, националисты не побоялись и предложили перевести на государственный язык и обучение во всех детских садах [1].

Как показали результаты выборов, все эти усилия не особо помогли партиям, входившим в правящую коалицию. На выборах в очередной раз победила партия «Согласие», за которую проголосовало 19,80% избирателей. Эта победа была с большим воодушевлением воспринята российскими СМИ, заявившими о победе партии «русскоязычного меньшинства». Однако, не оспаривая важность результата, полученного «Согласием», нельзя не отметить два очень важных обстоятельства, несколько меняющих оценку одержанной победы.

Предвыборный плакат партии «Согласие» («Saskaņa»). Фото: Ints Kalnins / REUTERS

Во-первых, полученный результат совершенно не соответствует тому, которого ожидало само руководство партии. Планировалось, что за неё проголосует не менее 30% избирателей, что сделает крайне маловероятным создание правительственной коалиции без «Согласия». Эта уверенность базировалась на том, что у партии были весьма значительные финансовые ресурсы, существенно превышавшие аналогичные ресурсы её оппонентов, а также полный контроль над русскоязычными СМИ, взахлеб расхваливавшими «Согласие» и лично господина Ушакова [2].

Во-вторых, нельзя не отметить, что при постоянных электоральных победах, одерживаемых партией в последние годы, количество голосующих за неё избирателей неуклонно уменьшается. На пике своей популярности в 2011 году «Согласие» смогло получить 28,37% голосов [3], в 2014 году — уже только 23% [4], а в 2018 партия не набрала и 20%, в результате даже потеряв одно место в парламенте (теперь у неё осталось 23 места место 24). И в этом смысле справедливо задаться вопросом: а можно ли подобные результаты партии «Согласие» считать победой?

Нельзя не признать, что падению показателей поддержки партии способствовали объективные причины. В 2014 году выборы проходили на фоне воссоединения Крыма с Россией, которое вызвало, мягко говоря, неоднозначную реакцию у тех латышей, которые до этого поддерживали «Согласие». В результате, произошло «сжатие» электората партии и превращение её в почти исключительно «русскую» политическую силу. Если же говорить о выборах 2018 года, то здесь сокращение числа избирателей «Согласия» во многом обусловлено тем, что впервые за долгое время у партии появился достаточно серьёзный конкурент на так называемом «русском политическом пространстве» Латвии.

Лидеры Русского союза Латвии Андрей Мамыкин (слева) и Татьяна Жданок (справа).Фото: Sergey Melkonov / Sputnik

Этим конкурентом стал Русский союз Латвии, возглавляемый двумя депутатами Европейского парламента Татьяной Жданок и Андреем Мамыкиным. Уже из названия партии совершенно отчетливо видна её этнополитическая ориентация. Фактически партия прямо позиционирует себя политической силой русского меньшинства, выступая в защиту его прав и прекращение дискриминации русскоязычных, прежде всего, в языковой сфере. При этом следует отметить, что Русский союз сегодня является, пожалуй, самой пророссийской партией на всём постсоветском пространстве. Внешнеполитическая часть предвыборной программы партии практически неотличима от официальной позиции России в отношении Запада [5].

Неслучайно, что и Т. Жданок, и А. Мамыкин в последнее время стали весьма желанными гостями на российских федеральных каналах. В ходе кампании главной целью Русского союза стал «перехват» русскоязычных избирателей, голосующих за «Согласие». В результате, между двумя условно «русскими» партиями началась просто-таки война на уничтожение. Итог этой «братоубийственной войны» оказался весьма неутешительным. Русский союз Латвии не смог попасть в парламент, набрав лишь 3,20%, однако именно этих процентов и недосчиталось «Согласие» по сравнению с результатами 2014 года. И тут возникает ещё один неудобный вопрос: а кому это на самом деле было надо?

Дальнейшие перспективы Русского союза представляются достаточно туманными. Думается, на этих выборах партия достигла своего «электорального потолка», который вряд ли может быть преодолен в обозримом будущем. В то же время представляется невозможной коалиция с «Согласием» как по идеологическим, так и по личным причинам (отношения между Н. Ушаковым лидерами Русского союза носят крайне враждебный характер).

Лидер партии «Кому принадлежит государство?» (KPV LV) Артус Кайминьш. Фото: Saeima

Но если в «русском политическом пространстве» партия «Согласие» всё же сохранила свои господствующие позиции, то в «латышском пространстве» произошли радикальные изменения. Второе, третье и четвертое место после «Согласия» на выборах заняли совершенно новые политические силы. Второе место досталось созданной в 2016 году популистской партии под весьма специфическим названием «Кому принадлежит государство?» (латыш. Kam pieder valstsKPV LV), возглавляемой актером и шоуменом Артусом Кайминьшем, имеющим крайне неоднозначную репутацию в латвийском обществе. За неё проголосовало 14,25% избирателей, что позволило партии получить 16 мест в Сейме.

Программа KPV LV, как и программа любой популистской партии, основана на борьбе «за всё хорошее и против всего плохого». В ней рисуется душераздирающая картина того, в каком состоянии находится нынешняя Латвия, и предлагается проведение радикальных реформ в социальной сфере (образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение), а равно в сфере налоговой политики. Партия выступает за сокращение численности чиновников и существующих ведомств, а также за реформирование судебной системы [6].

При этом даже первичный анализ предвыборных предложений партии KPV LV показывает, что их реализация на практике потребовала бы бюджетного финансирования на уровне скорее Швеции, а уж никак не Латвии. Тем не менее, многие избиратели поверили в эту свежую струю, а KPV LV на протяжении всей предвыборной кампании была абсолютным лидером предпочтений в рядах многочисленной латвийской диаспоры [7].

Лидер Новой консервативной партии (JKP) Янис Борданс на предвыборном плакате. 

Третье место заняла созданная в 2014 году Новая консервативная партия (латыш. Jaunā konservatīvā partija, JKP) во главе с бывшим министром юстиции Янисом Бордансом. За неё проголосовало 13,59% избирателей, что принесло партии 16 мест в парламенте. Четвертое место по итогам выборов заняло объединение нескольких партий с эпичным названием «Развитию/За!» (латыш. Attīstībai/Par!AP!), созданное в апреле 2018 года. Лидер AP! – бывший министр обороны и иностранных дел Латвии Артис Пабрикс в своё время являлся сопредседателем партии «Единство», откуда позднее благополучно вышел.

За AP! отдали свои голоса 12,04% избирателей, что принесло объединению 13 мест в Сейме. Следует отметить, что предвыборная программа объединения очень напоминает аналогичную программу KPV LV. В ней AP! обещало увеличить минимальную заработную плату, в два раза поднять зарплату медперсонала и пенсии, а также финансирование сферы культуры [8]. При этом объединение благоразумно воздержалось от объяснения того, откуда в латвийском бюджете возьмутся деньги для финансирования столь амбициозной программы.

Очевидно, что в результате любых выборах есть политические силы, оказавшиеся в проигрыше. В Латвии в этот раз такими силами стали партии бывшей правящей коалиции. Относительно небольшие потери понесли националисты из Национального объединения (NA), которым не сильно помогли традиционные призывы к борьбе с «русской угрозой». За NA проголосовало 11,01% избирателей, что на 5% меньше результата 2014 года. В итоге, NA смогло сохранить только 13 мест в Сейме из 17 имевшихся ранее.

Лидер коалиции «Развитию/За!» (AP!) Артис Пабрикс. Фото: LETA

Более ощутимые потери понес «Союз зеленых и крестьян» (ZZS), представитель которого Марис Кучинскис возглавлял правительство Латвии с февраля 2016 года. Если в 2014 году за ZZS проголосовало 19,53% избирателей, то в 2018 году партию поддержали лишь 9,91% проголосовавших. В результате, парламентское представительство ZZS сократилось с 21 до 11 депутатов. Наконец, наибольший удар в ходе выборов пришелся по переименовавшемуся «Новому Единству». Партия, занявшая в 2014 году второе место с 21,87% голосов избирателей, в этот раз еле смогла преодолеть заветный 5%-ный барьер, набрав лишь 6,69% голосов. В результате, из 23 мест в парламенте у партии осталось 8.

Следует отметить, что выборы в целом прошли при достаточно низкой явке избирателей – всего 54,55% [9]. Мнения экспертов по оценке этого факта разделились. Одни высказали предположение, что низкая явка является признаком общей удовлетворенности граждан тем как идут дела в стране. Другие предположили, что столь низкий процент явки является результатом апатии и неверия в возможность перемен, которые охватили всё латвийское общество.

Сразу после оглашения результатов выборов начались переговоры о создании новой правящей коалиции. При этом почти все «латышские» партии заявили о том, что не будут вести никаких переговоров с «Согласием». Единственным исключением в этом смысле оказались популисты из KPV LV. Ещё во время избирательной кампании они постоянно уклонялись от вопросов, будут ли они вступать в коалицию с «русскими». И это не случайно. В предвыборной программе партии практически полностью обойдены национальные и языковые вопросы, что является большой редкостью для латвийской политики.

В условиях, когда никто принципиально не хочет разговаривать с «Согласием», началось обсуждение возможности создания коалиции из 5 или даже из 6 (!) партий, то есть всех кроме «русских». Однако сразу же выяснилось, что никакого «латышского единства» нет и в помине. Лидер Новой консервативной партии (JKP) Янис Борданс заявил, что не видит в составе будущей коалиции обанкротившуюся ZZS [10]. Более того, лидер KPV LV Артус Кайминьш вызвал ужас у латышского истеблишмента, заявив, что при определенных условиях готов вести переговоры о создании правительства с «Согласием» [11]. Односременно лидер «Согласия» Нил Ушаков призвал президента Латвии Раймонда Вейониса поручить формирование правительства именно «Согласию», поскольку за него проголосовало наибольшее число избирателей. Кандидатом в премьеры Латвии от партии «Согласие» был назван Вячеслав Домбровский [12].

Кандидаты в премьер-министры Латвии (слева направо): Алдис Гобземс (KPV LV), Янис Борданс (JKP) и Артис Пабрикс (AP!). Фото: www.mixnews.lv

На данный момент переговоры о создании коалиционного правительства продолжаются и трудно предполагать, чем они закончатся, однако большинство экспертов уверены, что в случае создания шестипартийного правительства данная политическая «гидра» долго не просуществует и Латвию в следующем году могут ждать досрочные парламентские выборы. Пока ясно лишь то, что президент Вейонис не рассматривает представителя партии «Согласие» даже в качестве одного из возможных кандидатов на пост премьера Латвии: в качестве возможных кандидатов Вейонис назвал Алдиса Гобземса от KPV LV, Яниса Борданса от JKP и Артиса Пабрикса от объединения AP! [10].

30 октября президент встретился с указанными кандидатами в Рижском замке, рассчитывая услышать об успехах в переговорах о формировании правительственной коалиции. Поскольку особых успехов в указанном направлении до сих пор обнаружено не было, Вейонис призвал кандидатов «достигнуть ясности в том, какой будет возможная коалиция» до первого заседания вновь избранного Сейма Латвии, назначенного на 6 ноября [13]. Представляется, что основной проблемой в формировании правительственной коалиции вновь стал пресловутый «русский фактов», поскольку получившая наибольшее количество мест в Сейме «русская» партия «Согласие» принципиально исключена всеми остальными партиями из коалиционных переговоров.

  1. 4000 zīmju programma // Nacionālā apvienība «Visu Latvijai!» — «Tēvzemei un Brīvībai/LNNK» (www.nacionalaapvieniba.lv), 2018
  2. «На выборах в Латвии победил Сорос» // Московское Бюро по правам человека (pravorf.org), 2018
  3. Par 11.Saeimas deputātu kandidātu sarakstiem nodotais derīgo vēlēšanu zīmju skaits un sarakstu iegūtais vietu skaits 11.Saeimā // Centrālā vēlēšanu komisija (www.cvk.lv), 2018. gada 26. oktobris
  4. 12.Saeimas vēlēšanas // Centrālā vēlēšanu komisija (sv2014.cvk.lv), 2014
  5. Программа партии Русский союз Латвии для парламентских выборов 2018 года // Русский Союз Латвии (rusojuz.lv), 04.10.2018
  6. PROGRAMMA // Politiskā partija “KPV LV” (kampiedervalsts.com), 2018
  7. Latvian diaspora’s most liked political parties include KPV LV, Attīstībai/Par! and Progressive // Baltic News Network (bnn-news.com), October 1, 2018
  8. Attīstībai / Par! programma Latvijas Republikai // «Attīstībai Par!» (attistibaipar.lv), 2018
  9. 13. SAEIMAS VĒLĒŠANAS // Centrālā vēlēšanu komisija (sv2018.cvk.lv), 19.10.2018
  10. Политолог: Переговоры о создании правительства Латвии зашли в тупик // EADaily (eadaily.com), 29 октября 2018
  11. Занявшая 2-е место на выборах в Сейм Латвии партия обсудит создание коалиции с «Согласием» // ТАСС (tass.ru), 10 ОКТ, 2018
  12. Ушаков призвал Вейониса выдвинуть Домбровского в премьеры // DELFI (rus.delfi.lv), 12 октября 2018
  13. Вейонис: в переговорах о формировании правительства наблюдается прогресс // Mixnews (www.mixnews.lv), 30 октября 2018 года

В начале статьи: Предвыборные плакаты Новой консервативной партии (слева) и Социал-демократической партии «Согласие» (справа). Рига, 3 октября 2018 года. (фото: Ilmars ZNOTINS / AFP)

Оставьте комментарий