Референдум в Македонии: назвался груздем, полезай в кузов

Референдум в Македонии: назвался груздем, полезай в кузов

30 сентября 2018 года в Республике Македония состоялся референдум по вопросу об изменении названия страны. Данный референдум представляет собой достаточно уникальное явление, практически не имеющее аналогов в истории сразу по нескольким причинам.

Однако вначале следует сказать несколько слов об исторических причинах, приведших к проведению данного референдума. Причины эти восходят ко временам распада Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ), в ходе которого, в сентябре 1991 года, на основании результатов референдума о независимости Республика Македония вышла из состава Югославии. Однако, в отличие от других республик бывшей СФРЮ у независимой Македонии сразу возникли серьёзные проблемы с международным признанием.

Фото: Tanjug / AP

Категорически против признания независимости Македонии выступила Греция, которая решительно отвергла наименование нового государства и заблокировала его вступление во все международные организации. В основе позиции Греции лежало убеждение, что термин «Македония» относится исключительно к греческой истории и культуре и не может использоваться представителями других этнических групп. Кроме того, Греция опасалась, что приняв такое название, Республика Македония в дальнейшем сможет предъявить территориальные претензии к самой Греции, в состав которой входит историческая область Македония, составляющая более четверти территории Греции и граничащая с вновь провозглашенным государством.

В 1993 году, после напряжённых переговоров, был достигнут компромисс, согласно которому Греция снимала свою «блокировку» при условии, что новое государство будет выступать на мировой арене под причудливым «техническим» названием «Бывшая югославская республика Македония» (БЮРМ). При этом другие государства могли использовать в отношении Македонии как это название, так и принятое в самой стране название «Республика Македония». Одновременно с этим БЮРМ отказалась от любых территориальных претензий к Греции и была принята в ООН. В таком замороженном виде вопрос о наименовании страны существовал многие годы вплоть до того момента пока Македония не решила вступить в ЕС и НАТО.

Здесь вновь возникло греческое вето. Греция выступила категорически против того, чтобы членом указанных организаций стала страна, в названии которой хоть в какой-либо форме содержится слово «Македония». Подобная позиция Греции на многие годы сделала невозможным вступление БЮРМ в Евросоюз и НАТО. Позднее руководство Македонии согласилось пойти на компромисс в вопросе о названии страны: в 2008 году премьер-министр Македонии Никола Груевский в ходе закрытых переговоров предложил изменить название страны на Северную Македонию в обмен на снятие «греческого вето» [1]. На тот момент, однако, греков это предложение совершенно не устроило.

Массовые протесты против переименования государства в столице Македонии. Скопье, 4 марта 2018 года. Фото: Robert Atanasovsky / AFP

Ситуация начала меняться только по прошествии десяти лет. В течение 2018 года состоялось несколько встреч руководителей Греции и БЮРМ, по итогам которых 17 июня было подписано так называемое Преспское соглашение (по имени озера Преспа на границе Греции и Македонии). Этим соглашением было устанавлено, что официальным наименованием Македонии теперь будет «Северная Македония», при этом граждане страны будут называться македонцами, а их язык – македонским. Македония также должна будет изменить свою «историческую политику», отказавшись от претензий на историческое наследие Древней Македонии. В свою очередь, Греция обязуется больше не препятствовать вступлению теперь уже Северной Македонии в ЕС и НАТО [2].

Соглашением предусматривалось, что оно должно быть одобрено парламентами обеих стран. Нельзя не сказать, что данное соглашение встретило достаточно серьёзную оппозицию со стороны как греческих, так и македонских националистов, которые всё лето проводили демонстрации против его ратификации. Тем не менее, и греческий, и македонский парламенты, собравшись с силами, всё же одобрили Преспское соглашение.

Но если в Греции на этом вопрос был закрыт, то в Македонии возникла неожиданная проблема. Президент Македонии Джёрге Иванов, представляющий крупнейшую оппозиционную партию «Внутренняя македонская революционная организация – Демократическая партия за македонское национальное единство» (ВМРО–ДПМНЕ), отказался подписывать акт о ратификации Преспского соглашения, поскольку, по его утверждению, оно противоречит действующей конституции Македонии и ставит страну в зависимое и подчиненное положение по отношению к другому государству [3].

Президент Македонии Джёрге Иванов крайне скептически настроен в отношении ратификации Преспского соглашения и переименования Македонии. Фото: Dominic Dudley / Global Look Press

Повторная ратификация Преспского соглашения македонским парламентом большинством голосов позволила преодолеть президентское вето. (Следует отметить, что депутаты от ВМРО–ДПМНЕ бойкотировали данное заседание парламента) [4]. Однако, если для Греции вопрос с ратификацией соглашения был закрыт, для Македонии воплощение его положений в жизнь стало значительно более сложным конституционным процессом.

Реализация Преспского соглашения в Македонии возможна только в случае внесения соответствующих поправок в конституцию страны. Для этого необходимо, чтобы за требуемые поправки проголосовало 2/3 депутатов парламента (80 из 120), однако такого большинства у правящей парламентской коалиции нет, а ВМРО–ДПМНЕ выступила категорически против ратификации соглашения. В этой ситуации правящая коалиция решила «психологически надавить» на оппозицию посредством проведения консультативного референдума по вопросу одобрения соглашения перед рассмотрением поправок к конституции в парламенте. Проведение референдума было назначено на 30 сентября 2018 года.

Ранее было сказано об уникальности македонского референдума сразу в нескольких аспектах. Теперь следует сказать о них подробнее. Первым из них является то, что референдум касался изменения названия страны, что является крайне редким случаем в истории, хотя и постепенно становится, надо сказать, неким модным трендом (к примеру, в 2017 году прошёл референдум о внесении в конституцию Южной Осетии второго официального наименования «Государство Алания»).

Одна из акций противников соглашения о переименовании Македонии. Фото: EPA/UPG

При этом следует учитывать ещё два факта: 1) изменение названия Республики Македония не было связано с самостоятельным выбором страны, а проводилось в соответствии с условиями соглашения с другим государством; 2) изменение наименования не было связано с переосмыслением народом страны своей истории, и было нужно только для вступления в конкретные международные организации.

Вторая особенность референдума была связана с поистине иезуитской формулировкой вопроса, вынесенной на голосование: «Поддерживаете ли Вы членство в ЕС и НАТО, принимая соглашение между Республикой Македония и Республикой Греция?». Формулировка просто не может не вызывать восхищения своей изощрённостью. Во-первых, в вопросе, выносимом на референдум о переименовании страны, не содержится собственно нового наименования, а говорится лишь о как бы всем известном соглашении.  Во-вторых, совершенно неожиданно (для стороннего наблюдателя) в вопросе появляются ЕС и НАТО, причём одобрение соглашения с Грецией автоматически означает согласие избирателя и на вступление в данные международные объединения.

И тут вполне логично возникает несколько «глупых» вопросов. Как, к примеру, должен был голосовать избиратель, выступающий против переименования страны, но за её вступление в ЕС? С другой стороны, если избиратель за переименование и вступление в ЕС, но категорически против вступления Македонии в НАТО, то каким должен был быть его выбор? И так далее… По сути, организаторы референдума, формулируя выносимый на голосование вопрос, совершили политическое шулерство, «впихнув» в него сразу три вопроса, заслуживающих самостоятельного обсуждения и одобрения избирателями.

Лидер ВМРО–ДПМНЕ Христиан Мицкоский. Фото: Robert Atanasovsky / AFP

Третья особенность референдума была связана с характером предшествовавшей ему политической агитации. Практически все партии, включая и партии, представляющие интересы албанского меньшинства (составляющего примерно 25% населения Македонии) призывали избирателей сказать «да» на предстоящем голосовании. При этом в Македонии не оказалось ни одной (!) партии, которая прямо бы призвала граждан голосовать против соглашения с Грецией. Даже оппозиционная ВМРО–ДПМНЕ, выступавшая против Преспского соглашения, не рискнула призвать проголосовать против членства страны в ЕС и НАТО.

Лидер ВМРО–ДПМНЕ Христиан Мицкоский заявил, что члены партии должны голосовать «по совести», но при этом выразил уверенность в том, что большинство из них выскажется против соглашения либо будет бойкотировать референдум. Также Мицкоский признал, что если бы на референдуме речь шла только о самом соглашении с Грецией без привязки к вступлению в ЕС и НАТО, то он бы голосовал против [5]. Единственной силой, которая прямо выступила против соглашения путем бойкота референдума, было внепартийной общественное движение «Боjкотирам референдум», утверждающее, что Преспское соглашение угрожает «македонской идентичности» [6].

Один из плакатов движения «Боjкотирам референдум». Фото: imgur.com

Наконец, ещё одной особенностью референдума стало то, что он неожиданно оказался в центре эпической геополитической битвы Запада и Востока. В месяцы, предшествующие референдуму, забытая всеми Македония оказалась в эпицентре европейской политики. Её посетили канцлеры ФРГ и Австрии Ангела Меркель и Себастьян Курц, министр обороны США Джим Мэттис, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, которые призывали македонцев сделать правильный евроатлантический выбор, поддержав соглашение с Грецией и вступление в ЕС и НАТО. Возникает ещё один неудобный вопрос: а, собственно, почему Запад так озаботился судьбой Македонии, до которой ему всё это время не было дела?

В последние годы во многих странах развернулась борьба, во многом справедливая, с «иностранным вмешательством в выборы», особенно ярко проявившаяся в России («иностранные агенты») и в США («русские хакеры»). Македонский референдум стал на этом фоне просто символом того, как влиятельные страны и международные организации прямо и достаточно навязчиво вмешиваются во внутренние дела, мягко выражаясь, менее развитых государств. Не обошлось и без обвинений России во вмешательстве в дела Македонии, хотя никто из российских официальных лиц не посещал страну перед референдумом и не призывал её жителей голосовать за или против Преспского соглашения.

Если говорить о позиции России в отношении данного плебисцита, то она была достаточно очевидна. Москву совершенно не интересовал (и не интересует) вопрос о том, как будет называться эта страна в будущем, Москва также, по сути, давно смирилась, что все балканские страны выбрали ориентацию на Евросоюз. Однако России по-прежнему было небезразлично, продолжится ли дальше «продвижение НАТО на Восток», и поэтому в целом российское руководство было не в восторге от данного референдума. (Другое дело, зачем Западу втягивать в свою орбиту одну из самых отсталых и малонаселенных стран Европы? Видимо, подобными вопросами ни в ЕС, ни в НАТО уже никто не задается…) Таким образом, референдум из голосования по вопросу о названии страны, превратился в плебисцит о принадлежности Македонии к «евроатлантической семье» со всеми вытекающими из этого последствиями для ошеломлённых македонцев.

Премьер-министр Македонии Зоран Заев со своими сторонниками. Фото: ROBERT ATANASOVSKI / AFP / Getty Images

В условиях отсутствия четко оформленного и влиятельного лагеря сторонников ответа «нет» на референдуме главной задачей правительства, возглавляемого лидером Социал-демократического союза Македонии Зораном Заевым, стала «битва за явку» в условиях, когда оппозиция прямо призывала к бойкоту референдума. Обусловлено это тем, что по македонскому законодательству референдум признается состоявшимся только в случае, если в нём приняло участие более половины зарегистрированных избирателей.

И, как показали итоги голосования, правительство Заева проиграло в этой битве. Не смотря на то, что в ходе референдума за соглашение с Грецией и вступление в ЕС и НАТО проголосовало 91,46% пришедших на участки македонцев (в лучших традициях Кузбасса и Туркмении), общая явка избирателей составила всего 36,89% (чуть более 666 тыс. человек) [7]. Тем не менее, и правительство, и противники соглашения ожидаемо назвали результаты референдума свой победой. Премьер Заев заявил, что явка не имеет особого значения, поскольку важным является только результат голосования людей.

В свою очередь, оппозиция расценила результаты референдума как выражение народного недоверия правительству и потребовала роспуска парламента и проведения досрочных выборов. Реакция Запада также была неоднозначной. С одной стороны, генсек НАТО Й. Столтенберг и пресс-секретарь Госдепа США Хизер Науэрт приветствовали результаты голосования [8], несмотря на то, что оно было юридически ничтожным. С другой, в западной прессе появилась масса статей, напоминающих «плач Ярославны», о «непутёвом народе Македонии, выбравшем фатальный путь» [9].

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг во время представления спецназа Македонской армии. Армейские казармы в Скопье, Македония, 6 сентября 2018 года. Фото: Ognen Teofilovski / Reuters

Тем не менее, этим неудавшимся голосованием история с переименованием Македонии не закончилась. Премьер Заев заявил, что вопрос об изменении конституции на основе соглашения с Грецией будет поставлен в парламенте уже в ближайшее время. Однако, как уже говорилось выше, у правящей коалиции нет достаточного числа голосов для поддержки конституционных поправок. Для их принятия необходимо, чтобы хотя бы часть депутатов от ВМРО–ДПМНЕ также проголосовала за их принятие.

Эксперты полагают, что такая поддержка может быть получена правительством в обмен на какие-то серьёзные политические уступки, поскольку сама ВМРО–ДПМНЕ не выступает в принципе ни против ЕС, ни против НАТО [10]. И в этом смысле будущее «евроатлантического вектора» развития Македонии никаких сомнений не вызывает. Подтверждением тому стали результаты заседания парламента Македонии по вопросу о принятии конституционных поправок, состоявшегося 19 октября 2018 года: в результате поимённого голосования 80 из 120 депутатов парламента высказались за начало процедуры внесения в конституцию республики поправок, касающихся изменения официального названия государства на «Республика Северная Македония» и декларативного отказа страны на территории исторической Македонии, находящиеся в составе Греции [11].

  1. Wikileaks: FYROM would have accepted ‘North Macedonia’ in 2008 // www.ekathimerini.com, 03.09.2018
  2. Афины и Скопье подписали соглашение о новом названии Македонии // РИА Новости (ria.ru), 17.06.2018
  3. Okov S., Konstantinova E. Republic of Macedonia President Attempts to Block Name Deal // Bloomberg (www.bloomberg.com), 26 июня 2018
  4. Macedonia Ratifies Greek Deal for Second Time // BalkanInsight (www.balkaninsight.com), 05 JUL 18
  5. Mickoski: The majority of VMRO-DPMNE supporters would either abstain or vote ‘against’ // Независен весник (nezavisen.mk), 24-09-2018
  6. Сайт общественного движения «Боjкотирам референдум»
  7. РЕФЕРЕНДУМ 2018 // Државна изборна комисија на Република Македонија
  8. Савчук Т. Провал в Македонии: почему не состоялся референдум об изменении названия страны? // Крым.Реалии (ru.krymr.com), 01 Октябрь 2018
  9. Файльке А. Комментарий: Горький урок референдума в Македонии // Deutsche Welle (www.dw.com), 01.10.2018
  10. Саморуков М. Переименование без кворума. Что означает для Балкан, ЕС и России провал референдума в Македонии // Московский Центр Карнеги (carnegie.ru), 1.10.2018
  11. Парламент Македонии поддержал поправку к конституции об изменении названия страны // ТАСС (tass.ru), 20 ОКТ 2018

В начале статьи: Противники ратификации Преспского соглашения и переименования Македонии. Фото: A. Nimani / AFP

Оставьте комментарий