«Пучдемониада» или ещё один великий упущенный шанс Каталонии

«Пучдемониада» или ещё один великий упущенный шанс Каталонии

Coat_of_Arms_of_Spain_(corrections_of_heraldist_requests).svg1 октября 2017 года в Испании произошло событие, взбудоражившее общественное мнение не только Европы, но и всего мира: в этот день, несмотря на жёсткое противодействие испанских властей, прошёл референдум о независимости Каталонии, автономного сообщества в составе Королевства Испания. Даже российские СМИ, посвящающие практически всё своё время рассмотрению животрепещущих акций в Сирии и на Украине, уделили достаточно много места анализу каталонского плебисцита.

Референдум о самоопределении Каталонии поставил Испанию чуть ли не на грань гражданской войны и вызвал очень неоднозначные оценки как в отдельных европейских странах, так и в руководстве Европейского Союза. Однако перед тем как рассмотреть сам ход референдума и последствия его проведения, следует заглянуть в историю вызревания идеи независимости Каталонии. Каталонский национализм начал формироваться в последней трети XIX века вокруг рассуждений о необходимости защиты каталонского языка. Как и многие другие «национализмы» того времени (чешский, словацкий, хорватский), каталонский был направлен на защиту культурной идентичности, прежде всего, в языковой сфере. При этом собственно политические требования первых каталонских националистов были весьма умеренными. Традиционно, в рамках национального движения сразу обозначились два крыла. Одно было представлено умеренными националистами, связанными с крупной каталонской буржуазией, ориентированной на сохранение единого испанского политического и экономического пространства с предоставлением Каталонии ограниченной автономии. Другое представляли левые партии, связанные с возникшим рабочим движением, которые выдвигали более радикальные требования. Два эти течения в каталонском национализме сохранились по сей день.

Военный губернатор Каталонии генерал Мигель Примо де Ривера в 1923 году стал военным диктатором Испании и вскоре ликвидировал Каталонскую автономию. Фото с www.abc.es

Становлению каталонского национализма очень поспособствовало создание в 1914 году Каталонского содружества, административной структуры в составе Испании, объединившей 4 провинции (Барселону, Жирону, Таррагону и Лериду). Содружество стало первым политическим объединением каталонских земель с начала XVIII века. И хотя оно просуществовало всего 11 лет, сам факт его создания способствовал радикализации каталонского национального движения, которое стало вместо культурных требований выдвигать политические. Не случайно, именно в этот период времени, в 1922 году возникает первая партия, ставящая своей целью полную независимость Каталонии от Испании – «Каталонское государство». Ликвидация содружества в 1925 году в период диктатуры генерала Мигеля Примо де Риверы привела к появлению в рамках национального движения течения, которое стало безоговорочно выступать за создание независимого каталонского государства. В 1928 году в Гаване прошла ассамблея, в которой участвовали представители именно этого течения. Ассамблея приняла конституцию независимой Каталонии. Тогда же впервые появился флаг каталонских националистов (Эстелада, Estellada), отличающийся от традиционного флага региона [1].

Марш каталонских националистов с Эстеладой в День Каталонии 11 сентября 1936 года. Фото с ru.pinterest.com

Следующий этап развития каталонского национализма связан со Второй испанской республикой (1931–1939 гг.). После свержения монархии Каталония получила статус автономии и собственный устав. В ходе Гражданской войны (1936–1939 гг.) и умеренные, и левые националисты безоговорочно поддержали Республику, поскольку победа генерала Франсиско Франко не предвещала Каталонии ничего хорошего. Воспользовавшись войной, правительство автономии, несмотря на протесты Мадрида, приняло ряд законов, направленных на практически полное вытеснение испанского языка из публичной сферы и замену его каталонским [2]. После победы франкистов и установления диктатуры Франко каталонская автономия была ликвидирована, а каталонский язык фактически запрещён, сохранившись только в сфере бытового общения. Такое положение дел сохранялось до восстановления монархии и перехода Испании от диктатуры к демократии в 70-е годы XX века. В 1978 году была принята новая конституция Испании, закрепившая право регионов на автономию. На основании этого положения была восстановлена автономия Каталонии и в 1979 году был принят её устав, предоставивший региону достаточно широкие полномочия. В 1980 году состоялись первые выборы в парламент Каталонии, на которых победу одержали умеренные националисты из блока «Конвергенция и Союз» (кат. Convergència i Unió), которая доминировала в автономии до начала 2000-х годов. Всё это время отношения Мадрида и Барселоны носили относительно бесконфликтный характер. Достаточно сказать, что «Конвергенция и Союз» неоднократно участвовала в правительственных коалициях, поддерживая то Испанскую социалистическую рабочую партию (исп. Partido Socialista Obrero Español, PSOE, ИСРП), то консервативную Народную партию (исп. Partido Popular, PP, НП).

Следующий военный диктатор Испании Франсиско Франко, пришедший к власти в 1936 году, вновь ликвидировал возрождённую автономию Каталонии почти на 40 последующих лет, чем способствовал нарастанию каталонского националистического движения. Фото с lamentable.org

Ситуация начала меняться в середине 2000-х годов. В Каталонии происходила постепенная радикализация национального движения, в основе которой было недовольство тем, что испанское правительство не в достаточной мере учитывает интересов региона, прежде всего в экономической сфере. Символом этой радикализации стала разработка нового устава автономного сообщества, который был принят парламентом Каталонии в 2005 году. Устав был поддержан всеми партиями автономии, кроме Народной партии. После этого, согласно процедуре, устав был передан на утверждение Генеральным кортесам (парламенту) Испании, которые не согласились с отдельными новыми положениями устава. В 2006 году устав автономии был одобрен на общекаталонском референдуме. За его принятие проголосовало 73,24% избирателей, однако, при этом явка избирателей составила 48,85% (рекордно низкий показатель для Каталонии) [3]. Положа руку на сердце, учитывая мировые стандарты, принятому решению не доставало легитимности. Многие эксперты увидели причины столь низкой явки в том, что, с одной стороны, против принятия устава выступили сторонники Народной партии, выступающие за единую Испанию, а с другой стороны, голосование бойкотировали радикальные сторонники независимости, разочарованные уступками в пользу Мадрида.

Казалось бы, вот здесь возможна точка компромисса. Однако такой подход был совершенно чужд руководству Народной партии. Под влиянием сторонников кастильского национализма, диаметрально противоположного каталонскому, партия обжаловала больше половины статей устава в Конституционном суде Испании. Суд довольно долго тянул с вынесением решения по делу, но в итоге в 2010 (!) году вынес «соломоново» решение, согласно которому каталонский устав в новой редакции, в принципе, мог быть принят, однако без 14-ти его положений, включая утверждение о существовании «каталонской нации», признанных противоречащими испанской конституции [4]. Именно после этого судебного решения ситуация начала неуклонно накаляться. Умеренные каталонские националисты, которые и так пошли на уступки Мадриду, почувствовали себя обманутыми и оскорбленными. Коалиция «Конвергенция и Союз», которая была, по сути, автономистским блоком, перешла на позицию необходимости независимости Каталонии (и это к вопросу об ответственности судей, которые своими неоднозначными решениями, зачастую, провоцируют развитие политического кризиса…).

Нудистская цепь в поддержку независимости Каталонии. Паламос, Жерона, 04 августа 2013 года. Фото: Robin Townsend / EFE

Ещё большее напряжение ситуация приобрела в 2011 году после победы на общеиспанских выборах Народной партии, которая вообще отрицала любой диалог с Каталонией (что характерно, Народная партия, победившая на выборах в Испании в целом, в Каталонии получила жалкие 12% голосов). Параллельно в самой Каталонии прошли несколько волн референдумов о независимости на муниципальном уровне, где всегда побеждали сторонники независимой Каталонии. В сентябре 2013 года в регионе был организован так называемый «Каталонский путь» (кат. Via Catalana) по аналогии со знаменитой акцией «Балтийский путь». На протяжении 480 километров была составлена «живая цепь» из 1,6 миллионов сторонников независимости. Позднее правительство Каталонии, возглавляемое одним из лидеров движения за независимость Артуром Масом, объявило о проведении 9 ноября 2014 года референдума по двум сакраментальным вопросам: 1) «Хотите ли вы, чтобы Каталония стала государством?» и 2) «Если на первый вопрос вы отвечаете утвердительно, хотите ли вы, чтобы это государство было независимым?». Правительство Испании вновь обратилось в Конституционный суд, который в очередной раз признал, что проведение подобного референдума противоречит испанской конституции. Тем не менее, голосование состоялось, правда, власти региона придали ему форму «всенародного консультационного опроса». Данный «опрос» проводился по весьма специфическим правилам, характерным для сторонников независимой Каталонии, о чём будет сказано ниже. Голосование проходило на общественных началах без списков избирателей, право голосовать получили даже подростки в возрасте от 16 лет и резиденты-иностранцы. Подсчет голосов осуществляли волонтеры-сторонники независимости. Более 80% проголосовавших ответили «да» на оба вопроса, но общая явка избирателей составила всего 37% [5]. Таким образом, за независимость Каталонии проголосовали, фактически, активисты сепаратистского движения. Испанское правительство, тем не менее, решило привлечь Артура Маса к ответственности за проведение незаконного голосования (в 2017 году он был приговорён к штрафу в размере 36 500 евро и запрету в течение 2 лет занимать должности в государственных и муниципальных органах управления).

Президент Женералитата Каталонии Артур Мас подписывает акт о проведении 9 ноября 2014 года «всенародного консультационного опроса». Фото с djxcatalonia.com

27 сентября 2015 года состоялись выборы в парламент Каталонии, которые фактически приобрели характер плебисцита. Партии, выступавшие за независимость Каталонии, в случае победы обещали в течение 18 месяцев после выборов объявить о независимости региона от Испании. В итоге, главным вопросом выборов стал вопрос о перспективе будущей каталонской независимости. В Мадриде на эти заявления о «плебисците в виде выборов» отреагировали крайне жестко. Лидеры Народной партии напомнили, что проведение референдума о независимости, ранее прямо запрещенного Конституционным судом Испании, является незаконным. Состоявшиеся 27 сентября 2015 года выборы показали резкое повышение явки избирателей по сравнению с предыдущими выборами: если в 2010 году в голосовании приняло участие 60% избирателей, то к 2015 году явка увеличилась до 77,5%. По мнению аналитиков, столь существенное повышение явки сработало против сторонников независимости: на выборы в массовом порядке пришли её противники, которые раньше были относительно пассивны. Результаты выборов в целом оказались не очень благоприятными для сторонников отделения Каталонии. Их новая коалиция «Вместе за «Да» (кат. Junts pel Sí), в которую вошли «Демократическая конвергенция Каталонии» (вскоре преобразованная в «Каталонскую европейскую демократическую партию» (PDeCAT) под председательством Артура Маса) и её союзники, совместно с крайне левым блоком «Кандидатура народного единства – Конституционный вызов» (кат. Candidatura d’Unitat Popular — Crida Constituent, CUP) в совокупности смогли получить лишь 47,7% голосов избирателей, что вообще-то представляет собой политическое меньшинство. Однако, благодаря особенностям избирательной системы, сторонники независимости всё-таки получили большинство мест в региональном парламенте (72 из 135, из них CUP получил 10 депутатских мест). Как отмечала испанская пресса, сторонники независимости проиграли плебисцит, но выиграли выборы [4].

Инаугурация Карлеса Пучдемона на пост президента Женералитата Каталонии 12 января 2016 года. Президентский медальон на Пучдемона надевает его предшественник Артур Мас. Фото: Pere Virgili

Сразу после выборов премьер-министр Испании и лидер Народной партии Мариано Рахой заявил: их результаты свидетельствуют, что идея каталонской независимости повержена и снята с повестки дня. Ещё одним результатом выборов стало то, что получивший «золотую акцию» CUP отказался поддерживать Артура Маса на посту президента Женералитата Каталонии (главы автономного сообщества Каталония и, одновременно, главы каталонского правительства). Поскольку без депутатов от CUP формирование каталонского правительства, выступающего за независимость, было невозможным, потенциальный «отец каталонской независимости» был вынужден покинуть свой пост. Новым президентом Женералитата и, соответственно, главой регионального правительства стал Карлес Пучдемон – одно из главных действующих лиц разыгравшейся «каталонской драмы 2017». Ход событий резко ускорился летом 2017 года. 9 июня стало известно, что правительство Каталонии назначило дату референдума на 1 октября. На референдум был вынесен всего один вопрос: «Хотите ли вы, чтобы Каталония стала независимым государством с республиканской формой правления?» [6]. Данное решение понравилось не всем даже в Женералитате Каталонии и в течение июля Пучдемон уволил несколько членов правительства, сомневавшихся в необходимости проведения референдума [7]. 17 июля в отставку без объяснения причин подал глава каталонской полиции, что также, скорее всего, было связано с намечавшимся плебисцитом.

Депутаты оппозиционных фракций покидают парламент Каталонии, не желая принимать участие в голосовании по законопроекту «О референдуме о самоопределении Каталонии» 6 сентября 2017 года. Фото: Albert Gea / REUTERS

28 августа 2017 года представители «сепаратистских» партий внесли в региональный парламент проект закона «О референдуме о самоопределении Каталонии» [8], который был принят парламентом уже 6 сентября. В тот же день законопроект подписал Карлес Пучдемон и закон вступил в силу. В ходе принятия закона уже проявился существенный раскол в каталонском обществе в отношении к вопросу о независимости: за принятие закона проголосовали 72 депутата, 11 воздержались, остальные депутаты – члены оппозиционных фракций (Народная партия, Социалистическая партия, партия «Граждане») перед голосованием покинули зал заседания, заявив о намерении обжаловать принятие закона Конституционном суде и демонстративно оставив на своих креслах по два флага – испанский и официальный каталонский (саньера). Реакция Мадрида на принятие закона была молниеносной. Уже на следующий день Конституционный суд Испании по ходатайству испанского правительства приостановил действие только что принятого закона и запретил каталонским должностным лицам, масс-медиа, а также муниципалитетам участвовать в подготовке к проведению референдума [9]. При этом муниципалитетам было предписано в срок 48 часов дать официальный ответ на вопрос, будут ли они исполнять данное решение суда. Из 726 муниципалитетов, откликнувшихся на вопрос Мадрида, 682 заявили о том, что они будут способствовать проведению референдума на своих территориях, 41 муниципалитет заявил о намерении не проводить у себя референдум, ещё 3 муниципалитета дали ответ, который не удалось истолковать однозначно [10]. Следует заметить, что муниципалитеты, которые отказались проводить на своих территориях голосование о независимости Каталонии, практически в полном составе возглавляются представителями Испанской социалистической рабочей партии, выступающей против каталонской независимости. 8 сентября каталонский парламент с ещё большим трудом принял закон «О правовом и учредительном переходном периоде республики», в котором устанавливался юридический порядок выхода Каталонии из состава Испанского королевства. Закон, в частности, предусматривал, что его применение начнется уже на следующий день после референдума, если большинство каталонцев выскажутся за независимость. За принятие этого закона проголосовал 71 депутат, против – 10 депутатов парламента, воздержавшихся не было. На этот раз против проголосовали депутаты, воздержавшиеся 6 сентября при голосовании по закону о референдуме. Депутаты оппозиционных партий вновь бойкотировали голосование, предварительно покинув зал заседания.

Сторонники независимости в парламенте Каталонии радуются принятию закона «О правовом и учредительном переходном периоде республики» 8 сентября 2017 года. Фото: EFE

И вот тут следует сказать несколько слов об определенных «уловках» сторонников независимости. Как уже отмечалось в статье об аналогичном референдуме в Иракском Курдистане, подобные голосования далеки от манихейской борьбы «рыцарей-джидаев против тёмной стороны Силы». Картина всегда выглядит намного сложнее и запутаннее. Прежде всего, следует внимательно приглядеться к вновь принятому каталонскому закону о референдуме. Согласно ранее действовавшим правилам, референдум считался состоявшимся, если в нём приняло участие более половины избирателей, зарегистрированных в Каталонии. И надо заметить, что подобные положения существуют в большинстве цивилизованных (в правовом смысле) стран мира. Однако, опасаясь бойкота референдума со стороны, как оказалось, многочисленных сторонников единства Испании, правящее большинство продавило принятие нового закона, которым был отменён нижний порог явки избирателей на референдуме. Следующим спорным ходом «сепаратистского» большинства стало то, что закон о порядке выхода Каталонии из состава Королевства Испания был принят за один день сразу в 3-х (!) чтениях, что лишило заинтересованных лиц возможности внести в него какие-либо поправки [11]. Наконец, в результате определённых политических манипуляций получилось так, что все (!) члены Избирательной комиссии Каталонии, отвечающей за проведение голосования и подсчет голосов, оказались демонстративными сторонниками независимости Каталонии. В этом смысле независимость и беспристрастность данного органа вызывала, мягко говоря, обоснованные сомнения.

Торжественное открытие Судебного года Конституционного суда Испании под председательством Его Величества короля Филиппа VI. Мадрид, 5 сентября 2017 года. Фото: Casa de Su Majestad el Rey

Мадрид оперативно реагировал на происходящие в регионе события. Конституционный суд Испании незамедлительно приостановил действие вновь принятых в Каталонии законов. Однако Мариано Рахой не ограничился одними апелляциями к суду. Он потребовал от каталонских властей прекратить подготовку к голосованию, пригрозив в противном случае применить положения ст. 155 Конституции Испании, которая предусматривает в подобных обстоятельствах роспуск региональных органов власти и введение прямого управления автономным сообществом из Мадрида [12]. Следует заметить, что эта статья ранее никогда не применялась. Против проведения референдума однозначно выступил и король Испании Филипп VI, заявивший, что «Конституция победит любые попытки разделить Испанию» [13]. К 20 сентября испанское правительство решило приступить к решительным действиям и по морю направило в Каталонию большое количество членов Гражданской гвардии Испании из других регионов королевства, опасаясь того, что местная полиция не будет препятствовать проведению референдума, а также того, что сторонники независимости перекроют дороги в регион (вот, оказывается, для чего создаются эти загадочные военизированные формирования со словом «гвардия» в названии). 20 сентября началась полицейская операция «Анубис», в ходе которой в тот же день было арестовано 14 каталонских чиновников разного уровня, которые, однако, вскоре были отпущены [14]. Другой целью операции стал захват урн для голосования и отпечатанных бюллетеней. Здесь Гражданскую гвардию ждал успех: удалось изъять 10 млн напечатанных бюллетеней для референдума, значительную часть урн для голосования и 45 тыс. официальных уведомлений, которые должны были быть направлены членам местных избирательных комиссий [15]. Кроме того, было заблокировано 140 сайтов, содержащих информацию о предстоящем голосовании. 26 сентября был заблокирован сайт весьма влиятельной в регионе общественной организации «Каталонская национальная ассамблея», которая участвовала в организации голосования и координировала проведение массовых протестных акций.

Сторонница проведения референдума, протестующая против ареста каталонских чиновников. Стоящие по бокам каталонские полицейские демонстрируют своё явное равнодушие к происходящему. Барселона, 20 сентября 2017 года. Фото: REUTERS

Однако Мадрид на этом не остановился. Правительство Испании прекратило финансирование бюджета Каталонии, ссылаясь на то, что передаваемые денежные средства могут пойти на подготовку и проведение референдума. Было возбуждено более 700 уголовных дел в отношении глав муниципалитетов, которые заявили о проведении голосования на территории своих муниципальных образований. (Надо признать, это оказало определенное воздействие и в итоге референдум был проведён только в 75% муниципальных образований Каталонии). В ответ на все эти происки «испанских империалистов» сторонники независимости стали проводить практически ежедневные массовые акции протеста, буквально захватив улицы крупнейших каталонских городов. Было создано полное впечатление того, что грубой силе Мадрида противостоит единый и сплоченный народ Каталонии, полный решимости провести плебисцит о независимости. Прискорбно, но эта идеалистическая картинка, как оказалось, была весьма далека от действительности. Буквально накануне референдума в столице Каталонии Барселоне прошла массовая акция противников отделения от Испании, в которой приняло участие, по разным оценкам, от 300 до 700 тыс. человек. Весь город был буквально заполонен испанскими знамёнами и официальными флагами Каталонии (Саньера, Senyera), символизирующими уникальность региона в составе единой Испании. Накануне голосования, 30 сентября, полиция и Гражданская гвардия Испании начали новую операцию, целью которой была блокировка помещений для голосования, чтобы не допустить в них избирателей. Однако активисты движения за независимость предугадали действия испанских властей и заранее заняли значительную часть участков для голосования, препятствуя полиции сорвать референдум. Вот в таком состоянии регион подошел ко дню проведения референдума.

Испанская полиция изымает избирательные урны и бюллетени на одном из участков для голосования. Барселона, 1 октября 2017 года. Фото: Pau Barrena / AFP

Но перед тем, как говорить о действительно драматических событиях, имевших место 1 октября, следует сказать о проблемах, возникших у организаторов референдума, и тех специфических способах их решения, к которым они прибегли. Основных проблем было четыре. Первая заключалась в том, что перед референдумом в Каталонии полностью отсутствовали списки избирателей. В Испании они находятся в распоряжении Национального института статистики, который подчиняется правительству королевства. Предоставление их избирательным комиссиям возможно только с согласия испанского парламента, которое, естественно, получить было невозможно [16]. Поскольку времени с начала процесса организации референдума до даты его проведения было очень мало, было принято смелое решение проводить голосование без официально утвержденных списков избирателей, выдавая бюллетени всем пришедшим постоянным жителям региона. Это, конечно, сразу поставило под сомнение достоверность результатов предстоящего голосования. Вторая проблема была связана с органом, ответственным за проведение референдума. В Каталонии таким органом является Избирательная комиссия Каталонии, состоящая из 5 членов. 21 сентября Конституционный суд Испании вынес решение о том, что в случае участия в проведении референдума каждый из членов комиссии будет оштрафован на сумму от 6 до 12 тыс. евро [17]. В ответ на это 22 сентября Избирательная комиссия Каталонии объявила о самороспуске. Также поступили и избирательные комиссии на местах. Казалось бы, это тупик. Кто будет обеспечивать подсчет голосов? Однако и здесь сторонники проведения референдума приняли неординарное решение. Было решено, что организовывать процесс голосования и считать голоса будут волонтеры под руководством «Каталонской национальной ассамблеи». Передачу и сведение результатов с участков для голосования было решено осуществлять через специальное мобильное приложение, зарегистрированное за рубежом. С формальной точки зрения, данное решение выглядело весьма спорным: организация и определение результатов референдума вверялось не просто «людям с улицы», а активным сторонникам идеи независимости.

Сторонники проведения референдума с плакатами, на которых премьер-министр Мариано Рахой целуется с генералом Франсиско Франко. Фото: J. Medina / REUTERS

Третья проблема возникла после того, когда Гражданской гвардии Испании удалось изъять практически все напечатанные бюллетени для голосования. Казалось бы, уж после этого проведение референдума невозможно даже технически. Однако сторонники независимости и в этом случае проявили свойственный им креативный подход, призвав избирателей самим распечатывать бюллетени на принтере и приносить их на участки [18]. Надо откровенно признать, что данное решение является безусловным ноу-хау в избирательном праве. Дальше может быть только проведение референдума по смс… Тем не менее, многие избиратели именно так и поступили, о чем речь пойдет ниже. Наконец, четвертая проблема была связана с тем, что полиции удалось изъять значительное число урн для голосования. Как можно догадаться, и это не остановило организаторов плебисцита. Кто-то задумывался о том, сильно ли с технической точки зрения урна для голосования отличается от обычной урны? Очевидно, отличается, но не принципиально. Именно так рассудило правительство Каталонии и спешно закупило необходимое количество мусорных баков, после чего просто опечатало их, превратив в урны для голосования [11]. Признавая всю спорность организационных решений, принятых сторонниками референдума, следует учитывать, что они были приняты в результате жесткого давления со стороны Мадрида. Самое интересное, что некоторые испанские политики предлагали допустить проведение референдума, полагая, что в реальности большинство каталонцев проголосует против независимости. Однако правительство Испании, возглавляемое, как показал этот кризис, столь твердолобым и недалеким политиком, как Мариано Рахой, решило занять максимально жесткую позицию.

Гражданская гвардия Испании разгоняет желающих принять участие в референдуме каталонцев. Сан-Жульян-де-Рамис, провинция Жирона, 1 октября 2017 года. Фото: Albert Gea / REUTERS

Когда в 9 утра 1 октября 2017 года практически по всей Каталонии открылись избирательные участки, полиция и Гражданская гвардия предприняли попытки сорвать начавшееся голосование. Уже накануне им удалось заблокировать часть участков, а на тех участках, где голосование всё же началось, они отключали интернет и электричество. Следует отметить, что каталонская полиция, подчиняющаяся правительству Каталонии, фактически уклонилась от блокирования избирательных участков. Захват испанской полицией части участков не остановил сторонников независимости, которые в ответ выставили урны для голосования прямо на улицах. Попытки полиции и гвардии сорвать уличное голосование вскоре привели к столкновениям со сторонниками независимости, которые избрали тактику мирного протеста, стоя прямо на улицах. И вот об этом следует сказать более подробно. В ходе проведения референдума, присланные из других регионов Испании полицейские и гражданские гвардейцы показали, на что они способны в своём стремлении исполнить приказ из центра. Социальные сети стремительно наполнились фотографиями и видео, на которых они жестоко избивают всех на своём пути, захватывая участки для голосования и препятствуя избирателям. При наличии отсутствия массовых беспорядков, служащих единственным основанием для применения жёстких полицейских мер, Гражданская гвардия смело пустила в ход дубинки и резиновые пули. Многие в эти дни и в Каталонии, и за её пределами вспомнили времена правления недоброй памяти генерала Франко. Многие европейцы были шокированы увиденным, поскольку уже успели позабыть картины столь жестокого неспровоцированного насилия со стороны органов, так сказать, правопорядка. Сразу же после голосования МВД Испании разрыдалось «крокодиловыми слезами» о 33 своих сотрудниках, пострадавших во время столкновений. Оказалось, что неистовые сепаратисты одному из них помешали направо и налево избивать людей дубинкой, другому – таскать за волосы пожилую женщину и т. д. При этом о 844 (!) пострадавших участниках голосования Мадридом не было сказано ни одного слова сожаления [19]. Комментируя произошедшие события, бывший глава Каталонии Артур Мас заметил, что после всего этого Испания окончательно потеряла Каталонию. Следует признать, что насильственные действия испанской полиции всё же достигли определённого результата, необходимого центральной власти, поскольку ей удалось изъять примерно 700 тыс. заполненных бюллетеней, которые не были приняты в расчет при окончательном подсчете голосов.

Гражданская гвардия Испании вламывается на участок для голосования, на котором должен был голосовать Карлес Пучдемон. Сан-Жульян-де-Рамис, провинция Жирона, 1 октября 2017 года. Фото: AFP

Искренне сочувствуя простым каталонцам и осознавая проявления необоснованной жестокости со стороны испанской полиции и Гражданской гвардии, нельзя не сказать о нескольких, мягко говоря, спорных правовых моментах, связанных с самим проведением референдума. Об одном из них – отсутствии списков избирателей – говорилось выше. Кроме того, обоснованные сомнения вызывает и новаторская процедура голосования прямо на улице, где невозможно проверить, кто голосует и в который раз. Поступала информация о том, что на некоторых участках голосовали дети, а часть избирателей проголосовала несколько раз [20]. Были претензии и к тому, что урны для голосования не были прозрачными, что противоречит испанской избирательной традиции (хотя для мусорных урн, использованных для голосования, это в общем нормально). Кроме того, каталонское правительство разрешило голосовать избирателям на любом участке, где они захотят. Это решение было вызвано тем, что часть участков была заблокирована полицией, а в некоторых муниципалитетах местные власти вообще запретили проведение референдума. Именно поэтому всем желающим принять участие в плебисците было разрешено голосовать на любом работающем участке [21]. В частности, не на своих участках голосовали президент Женералитата Каталонии Карлес Пучдемон и спикер регионального парламента Карме Форкадель, поскольку участки, расположенные по месту их жительства, были заблокированы полицией. Тем не менее, насколько приходится судить, вряд ли в Каталонии в этот день активно использовалась столь любимая в России практика «избирательных каруселей», когда избирателей возят с участка на участок воодушевлёнными автобусными кавалькадами.

Главные фигуранты референдума о независимости Каталонии (слева направо): вице-президент Ориол Жункерас, президент Карлес Пучдемон, председатель парламента Каталонии Карме Форкадель. Фото: EFE

После подсчета голосов были объявлены результаты, согласно которым, за провозглашение независимости Каталонии проголосовало 90,18% избирателей (а это 2 миллиона 44 тысячи 38 человек), против – 7,83%, остальные бросили в урны незаполненные бюллетени. Явка составила 43,03% [22]. Столь относительно низкая явка, очевидно, была обусловлена двумя причинами. Во-первых, подавляющее большинство противников каталонской независимости, а их в регионе немало, просто решили бойкотировать референдум. Во-вторых, сыграли свою роль и действия полиции. Многие избиратели не смогли проголосовать, потому что избирательные участки были закрыты. Также напомним, то в части муниципалитетов голосование вообще не проводилось. Далеко не каждый, ведомый мечтой о независимости Каталонии, решил в воскресный день ехать голосовать в другой населённый пункт, да ещё с перспективой избиения резиновыми дубинками. Не следует забывать и о 700 тысячах бюллетеней, изъятых полицией. По заявлению властей Каталонии, не будь давления полиции и изъятия бюллетеней, реальная явка избирателей могла бы составить 55% [23]. Надо заметить, однако, что и это всего лишь немногим больше половины…

Сторонники независимости ожидают результатов голосования на Пласа-де-Каталунья. Барселона, 1 октября 2017 года. Фото: Jose Jordan / AFP

Довольно интересной была международная реакция на проведение данного референдума. Из стран, которые вообще высказали хоть какое-нибудь к нему отношение, позицию испанского правительства прямо поддержала только Сербия. Министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич заявил, что Сербия твёрдо стоит за территориальную целостность Испании и не признает никаких действий Каталонии по выходу из её состава [24]. Что ж, фантомную сербскую боль от потери Косово можно понять. И в этом смысле позиция Сербии была весьма предсказуема. Мадрид также получил определённую поддержку со стороны руководства Евросоюза, которое заявило, что не признаёт результатов каталонского референдума [25]. При этом следует сказать, что в течение всего «каталонского кризиса» ЕС вел себя крайне пассивно, предпочитая не вмешиваться в конфликт и избегая однозначных оценок происходящего, хотя испанское правительство постоянно обращалось к Брюсселю за подтверждением поддержки его действий общеевропейскими структурами. Было совершенно очевидно, что эти события создают для европейской бюрократии совершенно ненужные ей проблемы, которых она хотела бы вообще избежать. Тем не менее, в итоге руководство Евросоюза продемонстрировало Мадриду свою поддержку. Подавляющее же большинство стран, включая почти все европейские страны, США, Канаду, Китай и Россию, заняли несколько иную позицию. Они уклонились от вынесения каких-либо точных оценок прошедшего референдума, заявив о том, что все происходящее является внутренним делом Испании, и призвав стороны к мирному диалогу. Испанское правительство, однако, попыталось убедить себя, что подобная позиция свидетельствует о поддержке его позиции мировым сообществом. Со своей стороны, правительство Каталонии указало на то, что мировое сообщество никак не осудило волеизъявление народа. Всё это напомнило дискуссию о стакане, который то ли наполовину пуст, то ли наполовину полон. Подобная позиция мирового сообщества была неизменной до момента провозглашения независимости Каталонии, о чем речь пойдет чуть ниже. Однако кое-кто всё же поддержал «каталонский путь к свободе». И состав субъектов данной категории был очевиден с самого начала. В поддержку независимости Каталонии высказались правительства Шотландии и Фландрии, партия «Лига Севера», выступающая за отделение северных провинций от Италии, сепаратистские партии Сардинии и Квебека. Думается, здесь комментарии излишни. В эту же группу попала и Венесуэла, чей несгибаемый президент Николас Мадуро резко осудил действия Мадрида. Само собой, он сделал это не из приверженности идее каталонской независимости, а как у нас выражаются в полицейских протоколах, «на почве личных неприязненных отношений» с правительством Испании.

Карикатура, изображающая злорадный восторг Николаса Мадуро, вызванный столкновениями в Каталонии. Источник: Miki y Duarte / blogs.grupojoly.com

Особо следует сказать об отношении к «каталонскому кризису» руководства России. Наша страна проявила в этот период времени максимальную политическую сдержанность, заняв позицию схожую с позициями большинства стран мира. Мадриду этого показалось мало и вскоре министр иностранных дел Испании Альфонсо Дастис, следуя современной политической моде, обвинил Россию в поддержке каталонских сепаратистов с целью дестабилизации Евросоюза при помощи ставших «притчами во языцах» российских хакеров [26]. Этот выпад, в свою очередь, вызвало резкую ответную реакцию со стороны российского МИДа, чей глава Сергей Лавров назвал заявления о российском вмешательстве в ситуацию с каталонским референдумом «жареной сенсационной истерикой» [27]. Правда, и в самом испанском правительстве не все поддержали уверенность А. Дастиса в наличии «русского следа» в каталонских событиях. В частности, министр обороны Испании Мария Долорес де Коспедаль призвала к осторожности с подобными высказываниями и признала, что правительство не имеет каких-либо конкретных данных, подтверждающих вмешательство России в ситуацию с Каталонией. [28].

Испанские полицейские оттаскивают избирателей от участка для голосования. Школа Ramon Llull, Барселона, 01 октября 2017 года. Фото: Alberto Estevez / EPA-EFE

Сразу после проведения каталонского референдума масса западных и российских политологов принялась искать исторические аналогии с «казусом Каталонии». Возникли ожидаемые сравнения с Косово, Шотландией, Курдистаном и Крымом. По нашему скромному мнению, помимо того, что во всех этих случаях речь шла об отделении (или попытке отделения) какого-либо региона от ранее единого государства, все они по своей сути являются принципиально различными и совершенно не сопоставимыми с каталонским вариантом. Прежде всего, невозможно сравнивать Каталонию с Косово, поскольку в Косово референдума не было вообще. Сравнение с Шотландией также неуместно, поскольку в Шотландии референдум, в отличие от Каталонии проходил с согласия правительства Великобритании, на основе специально принятого закона, а центральная власть заранее пообещала признать любые результаты волеизъявления шотландцев. Ничего подобного в случае с референдумом в Каталонии не наблюдалось. Сравнение с Иракским Курдистаном, где аналогичный референдум прошёл за неделю до Каталонии, также не работает. К моменту проведения референдума Курдистан уже многие годы жил в состоянии фактической независимости от Ирака, имея собственную армию, границу, таможню и т. д. При этом центральное правительство Ирака никак не могло помешать проведению этого референдума. Естественно, что это никак не напоминает отношения Каталонии и Испании на момент проведения рассматриваемого плебисцита. Невозможно сравнить каталонский референдум и с референдумом в Крыму. И здесь различия носят просто концептуальный характер. В Крыму люди голосовали не просто за прощание с Украиной, а за присоединение к другому государству – России. Кроме того, во время проведения референдума на территории Крыма находились российские войска. Каталонцы же, голосуя за независимость, совершенно не планировали сразу после этого присоединиться, например, к Франции и уж тем более на территории Каталонии не было никаких иностранных войск (кроме испанских, если хотите).

В ходе организованного противодействия проведению каталонского референдума испанская полиция и Гражданская гвардия, не стесняясь, пускала в ход дубинки, стреляла по избирателям резиновыми пулями и применяла иные насильственные действия только за то, что каталонцы хотели принять участие в голосовании. Фото: DPA

У каталонского референдума все же нашлись исторические аналоги. Им являются прошедшие в мае 2014 года референдумы о независимости Донецкой Народной республики (ДНР) и Луганской Народной республики (ЛНР). Вот тут можно говорить практически о полном совпадении. И в том, и в другом случае референдумы проводились вопреки противостоянию центрального правительства. И Каталония, и ДНР-ЛНР проводили голосование по законам, не соответствующим конституции страны. В обоих случаях центральное правительство пыталось сорвать голосование и у него это получилось лишь частично. И там, и там не было списков избирателей, процесс подсчета голосов производился спешно набранными добровольцами, голосовать можно было по паспорту на любом участке, голосование проводилось не на всей территории региона. Правда, в ДНР-ЛНР пошли ещё дальше, предоставив право голосовать гражданам других государств, которые оказались на территории этих регионов во время референдума (кроме того, в референдуме не смогли участвовать жители Донбасса, бежавшие из него на Украину из-за начавшихся боевых действий). Ну и наконец, в обоих случаях ни одно государство мира напрямую не признало итоги прошедшего голосования.

Жительница Каталонии, проголосовавшая вопреки противодействию полиции.

Но вернемся непосредственно к Каталонии. Сразу же после оглашения результатов голосования президент Женералитата К. Пучдемон завил, что пришло время для переговоров с Мадридом. Это было очень странное заявление, поскольку было совершенно ясно, что никаких переговоров испанское правительство с Каталонией вести не собирается. Правительство Каталонии объявило, что официальное провозглашение независимости региона состоится 10 октября. В течение этих 10 дней между референдумом и ожидавшимся провозглашением независимости по всей Каталонии непрерывно шли митинги сторонников и противников выхода региона из состава Испании. Напряжение нарастало. В итоге, 10 октября Карлес Пучдемон выступил в парламенте, где заявил, что каталонский народ сделал свой выбор, сам он подписал декларацию независимости Каталонии, но её вступление в силу отложено до момента проведения политических переговоров с испанским правительством [29]. Речь Пучдемона не добавила ясности и после неё никто так до конца и не понял, является ли теперь Каталония независимым государством или нет. Не поняли этого и в Мадриде. Испанское правительство потребовало от Пучдемона ясного и однозначного ответа на вопрос, была ли провозглашена независимость Каталонии и вступила ли в силу декларация независимости? При этом Мариано Рахой исключил возможность любых переговоров до получения такого ответа. В течение более 2 недель правительство Каталонии юлило и изворачивалось, стараясь не дать Мадриду нужного ему ответа, несколько раз перенося заседание регионального парламента, на котором вопрос о независимости должен был быть решен окончательно. Совершенно очевидно, что в течение этого времени внутри Женералитата шла борьба между сторонниками «жесткой линии» и более умеренным крылом. Причем, на наш взгляд, сам Карлес Пучдемон явно не рвался к немедленному провозглашению независимости Каталонии, ясно представляя последствия этого шага, в том числе, и для себя лично. В любом случае, бесконечно держать паузу невозможно и неизбежно приходит время, как у нас говорят в определённых кругах, «отвечать за базар».

Карлес Пучдемон подписывает Декларацию о независимости Каталонии в Каталонском парламенте. Барселона, 10 октября 2017 года. Фото: Manu Fernandez / AP Photo

27 октября 2017 года парламент Каталонии на торжественном заседании официально одобрил декларацию независимости и провозгласил Каталонскую республику. За принятие этого решения проголосовали 70 депутатов, против – 10, ещё двое воздержались [30]. Следует отметить, что и здесь сторонники независимости применили особую «уловку», предварительно проголосовав за то, чтобы голосование по основному вопросу было тайным, вопреки сложившейся практике. Причиной был, естественно, страх перед нависшей над ними реальной возможностью привлечения к уголовной ответственности за сепаратизм. Депутаты, выступавшие против провозглашения независимости, возмущенные решением о тайном голосовании, вновь бойкотировали заседание и покинули зал, демонстративно оставив на своих креслах по два флага – испанский и официальный каталонский (саньера). Провозглашение независимости вызвало бурный восторг со стороны сотен тысяч людей на улицах Барселоны. Решение также приветствовали сотни глав каталонских муниципалитетов, которые специально приехали в столицу. Руководство Испании предполагало подобный исход событий и поэтому уже через час после голосования депутатов в Барселоне, М. Рахой на специальном заседании Сената в Мадриде попросил депутатов проголосовать за применение к Каталонии положений статьи 155 Конституции Испании. Подавляющим большинством голосов Сенат одобрил это предложение правительства. После этого Мариано Рахой объявил о введении в Каталонии прямого правления из Мадрида, смещении каталонского правительства и роспуске регионального парламента. Одновременно с этим на 21 декабря были назначены новые выборы в парламент Каталонии [31]. Временно исполняющим обязанности президента Женералитата Каталонии была назначена первый вице-премьер правительства Испании Сорайя Саэнс де Сантамария.

Первый вице-премьер Сорайя Саэнс де Сантамария, 28 октября 2017 года назначенная исполняющей обязанности президента Женералитата Каталонии. Мадрид, дворец Монклоа. Фото: Juan Medina / REUTERS

Необходимо отметить, что в отличие от реакции на проведение референдума о независимости, оценка декларации независимости Каталонии со стороны мирового сообщества была более однозначной и совершенно иной. Все страны мира, без исключения, поддержали единство испанского государства и заявили о непризнании независимости Каталонии. После принятия политических мер испанское правительство приступило к уголовному преследованию лидеров каталонского правительства и парламента. Стремясь избежать ареста, Карлес Пучдемон и ещё 4 министра регионального правительства 30 октября отбыли в Бельгию. Те члены правительства Каталонии, которые решили остаться на Родине, очень скоро поняли свою ошибку, но было поздно. 2 ноября все они были арестованы. На этом фоне Конституционный суд Испании решил покончить с каталонской независимостью и в чисто юридическом аспекте. 31 октября он приостановил действие декларации независимости Каталонии [32], а 8 ноября полностью её аннулировал [33]. В эти же дни прошли массовые акции сторонников независимости с требованием освобождения членов регионального правительства и парламента.

Фото с pikabu.ru

В середине ноября, впервые за время «каталонского кризиса», с визитом в Барселону прибыл премьер-министр Испании Мариано Рахой. Он приехал, прежде всего, для того, чтобы поддержать список своей Народной партии перед назначенными на 21 декабря региональными выборами. Визит широко освещался мировыми СМИ и представлял собой довольно жалкое зрелище. Явно чувствуя себя «не в своей тарелке», окружённый плотным кольцом телохранителей, М. Рахой ограничился посещением лишь центра Барселоны и выступлением перед активистами партии с напутствием перед предстоящими выборами. При этом все слушавшие его выступление прекрасно понимали, что Народная партия в Каталонии находится в полной изоляции и уже полностью превратилась в маргинальную политическую силу. На предыдущих региональных выборах эта крупнейшая партия Испании получила в Каталонии всего 8,49% голосов [34]. Для всех было очевидно, что на предстоящих выборах она, скорее всего, ещё более ухудшит свой результат, поскольку именно с Народной партией ассоциировалось то насилие, которое испанские власти применили 1 октября. Справедливости ради, следует сказать, что Мариано Рахоя не очень беспокоила потеря его партией Каталонии, поскольку взамен партия укрепила свои позиции в других регионах Испании, приобретя ореол защитника её единства. Тем временем Пучдемон дал ряд интервью в Брюсселе, в которых изложил причины проведения референдума и мотивы своих действий в ходе этого процесса. По его словам, он дважды предварительно обсуждал с М. Рахоем вопрос о проведении референдума о независимости Каталонии и его возможную дату. Пучдемон справедливо отметил, что для Рахоя «единая Испания – это словно религия. Это не политический вопрос, а скорее, духовный. Это вопрос веры.» [35]. С этой позиции, естественно, никакие компромиссы в вопросе о независимости Каталонии для Рахоя были неуместны. И это во многом объясняет действия всей верхушки Народной партии.

Мариано Рахой излагает свою непримиримую позицию в отношении каталонского плебисцита. Мадрид, дворец Монклоа, 1 октября 2017 года. Фото: Javier Soriano / AFP

Рассуждая о прошедшем референдуме о независимости Каталонии, следует сделать несколько выводов. Прежде всего, несмотря на тактическую победу испанских властей, фактом остается то, что, как минимум, половина жителей автономного сообщества твердо поддерживает идею независимости и будет продолжать борьбу за её воплощение в жизнь. Ближайшая перспектива в этом направлении не сулит Мадриду ничего хорошего, бессрочно управлять Каталонией напрямую он не сможет, так как это противоречит и Конституции Испании, и здравому смыслу (с которым в Европе всё-таки принято считаться). Создаётся впечатление, что премьер Рахой настолько пленен своей победой в Каталонии, что ему просто некогда думать о её последствиях. При этом, существует масса факторов, способных предать этой победе характер Пирровой. С другой стороны, и сторонникам независимости следует понять, что их любимая Каталония глубоко расколота в вопросе о переходе к независимости. Почти половина жителей региона по разным причинам (этническим, политическим, экономическим и др.) не хочет отделения от Испании. И для того, чтобы это предотвратить, они готовы ходить на выборы и на митинги для выражения своей точки зрения. И здесь возникает вопрос: как эти люди поведут себя в случае реального получения регионом независимости? Какими будут отношения между примерно равными частями каталонского общества в этом случае? Похоже, сторонники независимости над этими вопросами пока не задумываются вообще.

Не меньшее значение имеет и экономическая составляющая вопроса о независимости этого региона. События, последовавшие за референдумом показали, что крупный каталонский бизнес, очень тесно связанный с общеиспанским рынком, не склонен огульно поддерживать идею независимости и готов даже покинуть регион после его отделения от Испании. Сюда же можно отнести и вопрос об участии независимой Каталонии в процессе европейской интеграции. Руководство ЕС, несмотря на свое явное нежелание занимать какую-либо определенную позицию в данном конфликте, все же выступило с заявлением о том, что независимая Каталония не станет автоматически членом Евросоюза и участником еврозоны. Таким образом, перед независимой Каталонией сразу же возникнет необходимость введения, хотя бы временно, собственной валюты (хотя возможен и «Черногорский вариант» решения валютной проблемы), а равно и необходимость создания и охраны государственных границ, таможней, контрольно-пропускных пунктов и т. п. Каким образом эти возможные проблемы обсуждались перед референдумом в среде сторонников независимости? Правильно, никаким.

Отдельным аспектом данного референдума, заслуживающим пристального внимания, является весьма специфическое отношение сторонников независимости к соблюдению существующих правовых процедур. Выше мы уже говорили и о спешном изменении каталонского законодательства в целях достижения гарантированной победы, и о довольно специфических особенностях проведении самого голосования. Понятно, что сторонники каталонской независимости хотели победить, однако здесь явно не тот случай, когда «цель оправдывает средства». Справедливости ради, следует отметить, что каталонцы не первые столь решительно вышли за пределы правового поля при организации и проведении плебисцита по вопросу о своей независимости. Подобная «легкость» в отношении соблюдения установленных (и устоявшихся) правовых процедур голосования была свойственна и курдам в Иракском Курдистане, и абхазам в Абхазии, и гражданам Нагорного Карабаха, и жителям Донецкой и Луганской областей Украины. Желание сторонников независимости в каждом из этих регионов победить в ходе голосования вполне понятно, однако зачастую реализация этого желания проходила посредством грубого нарушения установленных избирательных норм, что вряд ли может быть с такой же «легкостью» оправдано.

Особого упоминания заслуживает та роль, которую в ходе «каталонского кризиса» сыграла верховная судебная власть Испании. Эта роль может быть оценена весьма неоднозначно. На протяжении не только последних месяцев, но и даже нескольких лет высшие суды королевства практически по всем вопросам безоговорочно поддерживали позицию испанского правительства по каталонскому вопросу. При этом Конституционный суд Испании оперативно отменяет один за другим акты каталонского парламента, а Верховный суд пачками издает постановления о возбуждении уголовных дел в отношении каталонских должностных лиц. Не следует забывать, что именно с решения Конституционного суда в отношении проекта устава Каталонии в 2010 году началась цепь событий, которые привели к референдуму 1 октября 2017 года. Эксперты видят две основные причины такого отношения высшей судебной власти к решению вопросов, связанных с событиями в Каталонии. Во-первых, в значительной своей части нынешний кадровый состав высших судов Испании формировался при непосредственной поддержке Народной партии и правительства Мариано Рахоя, что, конечно, оказывает определенное влияние на позицию, как минимум, части судей. Во-вторых, подавляющее большинство судей высших судов, как и премьер Рахой, являются твердыми сторонниками идеи «единой Испании», которая и лежит в основе выносимых ими решений. Всё это, естественно, можно понять, однако последние события привели к тому, что Конституционный и Верховный суды Испании стали восприниматься большинством каталонцев (и не только сторонников независимости) в качестве «судебных дубинок» в руках правительства Испании. В результате, их авторитет в глазах жителей региона скатился к нулю.

Карикатура, изображающая процесс вскармливания «каталонского дракона» предшественниками Мариано Рахоя на посту премьер-министра Испании. Источник: Miki y Duarte / blogs.grupojoly.com

Наконец, следует учесть и личностный фактор, проявившийся в ходе противостояния Мадрида и Барселоны. Во главе обоих лагерей стояли очень разные, непохожие друг на друга люди, которые, тем не менее, вместе способствовали эскалации противостояния. Что касается Мариано Рахоя, то здесь всё достаточно понятно и его действия являлись достаточно предсказуемыми. Будучи твердым сторонником идеи «единой Испании», он с самого начала конфликта занимал абсолютно непримиримую позицию и был готов при необходимости применить силу, что в итоге и произошло. При этом не следует забывать, что именно твердолобая позиция самого М. Рахоя и его партии способствовали блокировке принятия нового устава Каталонии в 2010 году, с чего начался новый подъем каталонского национализма. Таким образом, справедливости ради, Мариано Рахоя следует признать одним из «отцов» каталонского референдума, как бы ему самому это и не претило. В качестве его визави в последние месяцы выступал весьма необычный политик. Карлес Пучдемон практически по всем личностным характеристикам радикально отличается от М. Рахоя. Преподаватель каталонского языка и литературы, избранный затем мэром Жироны, оказался во главе каталонского Женералитата достаточно случайно. Его избрание на этот пост произошло, как было сказано выше, в результате требования правящей в регионе коалиции об в отставку Артура Маса. В результате достигнутого за этим компромисса между партиями К. Пучдемон и встал во главе Каталонии. Можно сказать, что на каталонский политический Олимп его во многом занесла случайная политическая волна. Но именно ему выпала судьба стать лидером и символом «каталонской революции». (В этом смысле судьба Пучдемона в ходе рассматриваемых событий в чём-то напоминает судьбу главы российского Временного правительства А. Ф. Керенского ровно сто лет назад). Политическое положение К. Пучдемона в период кризиса было значительно менее устойчивым, чем положение М. Рахоя, поскольку он вынужден был постоянно маневрировать между умеренными и радикальными сторонниками независимости. Да и сам Пучдемон, надо признать, не является слишком уж решительным человеком, последствием чего стали его постоянные призывы к переговорам с испанским правительством, оттягивание официального провозглашения декларации о независимости Каталонии и последующее стремление искать компромисс с Мадридом. Как бы то ни было, именно Карлес Пучдемон войдет в историю как руководитель формально просуществовавшей всего 3 дня Каталонской республики.

Карлес Пучдемон в Брюсселе: «Не плачь по мне, Каталония!» (31 октября 2017 года). Фото: Olivier Matthys / AP Photo

Подводя итог, можно констатировать, что, как и референдум в Иракском Курдистане, каталонский референдум по большому счету окончился ничем. Последствием его проведения стали роспуск каталонских региональных органов власти, арест и уголовное преследование многих бывших руководителей Каталонии. Мадрид назначил дату проведения новых выборов в региональный парламент, в которых изъявили желание участвовать все без исключения партии Каталонии, ни одна из которых не призвала к их бойкоту. Тем не менее, референдум показал наличие в регионе большого числа искренне убежденных людей, которые абсолютно не связывают будущее Каталонии с будущим Испании. Адептам идеи «единой Испании» придётся с этим как-то дальше жить. Кроме того, хочется отметить, что наблюдая за подготовкой и проведением референдума, за массовым эмоциональным подъёмом и энтузиазмом сторонников независимости, было трудно избавиться от ощущения настоящего «праздника революции», которое возникает весьма нечасто. Значительная часть каталонцев оказалась охвачена единым эмоциональным подъемом, который, без сомнения, останется в их генетической памяти навсегда. Что же касается практического воплощения идеи каталонской независимости, то о его перспективах мы поговорим, рассматривая итоги прошедших 21 декабря выборов в парламент Каталонии.

  1. Constitució Provisional de la República Catalana el 2 d’octubre de 1928 // webs.racocatala.cat
  2. Кирчанов М. В. Националистическая модернизация (каталонский опыт). Воронеж: «Научная книга», 2010. ISBN 978-5-98222-564-1 // ir.vsu.ru
  3. Resultats electorals: Referèndum Estatut Autonomia Catalunya 2006 // Departament de Governació, Administracions Públiques i Habitatge, Generalitat de Catalunya (governacio.gencat.cat)
  4. Мигель Бельтран де Фелипе Каталония и конституционный кризис в Испании // Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре, № 103 (5/2015), ISSN 0869-6365 (Журнальный зал, magazines.russ.ru)
  5. Более 80% каталонцев высказались за независимость // Интерфакс (www.interfax.ru), 10 ноября 2014
  6. Глава правительства Каталонии назвал дату референдума о независимости // РИА Новости (ria.ru), 09.06.2017
  7. Àngels Piñol Junqueras liderarà el referèndum després d’imposar un Govern de fidels // EL PAÍS (cat.elpais.com), 14 JUL 2017
  8. В Испании представили законопроект по отделению Каталонии // РИА Новости (ria.ru), 28.08.2017
  9. Fernando J. Pérez El Constitucional suspende de urgencia la ley del referéndum // EL PAÍS (politica.elpais.com), 8 SEP 2017
  10. Más de 700 ayuntamientos confirman que colaborarán en el 1-O, a la espera de Barcelona // La Vanguardia (www.lavanguardia.com), 09/09/2017
  11. Андрушевич П. Гордость против логики. Что будет после каталонского референдума // Московский Центр Карнеги (carnegie.ru), 2.10.2017
  12. Испанская конституция от 27 декабря 1978 года // Интернет-библиотека VIVOS VOCO! (vivovoco.ibmh.msk.su)
  13. The Latest: Spanish king criticizes Catalan referendum // The Associated Press News (www.apnews.com), Sep. 13, 2017
  14. Sam Jones, Stephen Burgen Spain crisis: ‘stop this radicalism and disobedience,’ PM tells Catalan leaders // The Guardian (www.theguardian.com), 21 Sep 2017
  15. Что необходимо знать о референдуме в Каталонии // ТАСС: Информационное агентство (tass.ru), 29 сентября 2017
  16. Jaume V. Aroca Se buscan los datos de 5,5 millones de catalanes // La Vanguardia (www.lavanguardia.com), 27/06/2017
  17. AUTO 127/2017, de 21 de septiembre de 2017 // Tribunal Constitucional de España (hj.tribunalconstitucional.es)
  18. Debora Almeida Did the referendum comply with basic voting regulations? // EL PAÍS (elpais.com), 
  19. Marta Rodríguez La Generalitat cifra en 844 los atendidos por heridas y ataques de ansiedad // EL PAÍS (elpais.com), 
  20. Carlos García-Ovies La utilización de los niños en el referéndum: primero escudos humanos y luego votantes // OK DIARIO (okdiario.com), 01/10/2017
  21. Jose Rico El independentismo, en númerus clausus // el Periodico (elperiodico.com), 03/10/2017
  22. Каталония подвела окончательные итоги референдума о независимости // РИА Новости (ria.ru), 06.10.2017
  23. Gerard Pruna El ‘sí’ a la independència s’imposa amb 2.020.144 vots, el 90% // www.ara.cat, 02/10/2017
  24. Serbia supports the sovereignty and territorial integrity of Spain // Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Serbia (www.mfa.gov.rs), 05 October 2017
  25. Jean-Claude Juncker sur la Catalogne: la Commission respectera les arrêts de la Cour constitutionnelle espagnole & du Parlement espagnol // twitter.com/JunckerEU, 14 сент. 2017 г.
  26. Глава МИД Испании заявил, что «русские хакеры» пытаются дестабилизировать ЕС // RT на русском (russian.rt.com), 10 ноября 2017
  27. Лавров назвал «жареной сенсационной истерикой» обвинения во «вмешательстве» в дела Испании // RT на русском (russian.rt.com), 15 ноября 2017
  28. Власти Испании не располагают данными о «вмешательстве» России в каталонский процесс // RT на русском (russian.rt.com), 10 ноября 2017
  29. Баунов А. Независимость в рассрочку. Как Испания стала Восточной Европой // Московский Центр Карнеги (carnegie.ru), 11.10.2017
  30. Pere Ríos, Àngels Piñol El Parlament de Cataluña aprueba la resolución para declarar la independencia // EL PAÍS (cat.elpais.com), 27 OCT 2017
  31. Sandrine Morel Rajoy assume la présidence de la Catalogne et convoque des élections le 21 décembre // Le Monde (www.lemonde.fr), 28.10.2017
  32. Конституционный суд Испании приостановил действие резолюции о независимости Каталонии // RT на русском (russian.rt.com), 31 октября 2017
  33. AUTO 144/2017, de 8 de noviembre de 2017 // Tribunal Constitucional de España (hj.tribunalconstitucional.es)
  34. Eleccions al Parlament de Catalunya 2015: Catalunya // Generalitat de Catalunya (gencat.cat)
  35. «У Каталонии нет будущего в составе Испании»: Пучдемон рассказал о борьбе региона за независимость // RT на русском (russian.rt.com), 17 ноября 2017

Фото в начале статьи: Albert Gea / Reuters

Оставьте комментарий