«Кенийский гамбит» – очередной провал Оранжевой революции в Чёрной Африке


Жаркими в политическом плане выдались лето и первая половина осени в Кении. 8 августа 2017 года в этой восточноафриканской республике (являющейся, между прочим, исторической родиной Барака Обамы) состоялись выборы президента, парламента и губернаторов региональных образований.

Эти выборы, особенно выборы главы государства, привлекли к себе пристальное внимание не только африканской, но и в существенной мере мировой общественности. В президентских выборах во многом отразилась общеафриканская специфика современной политической жизни Кении и в то же время проявились те особенности, которые отличают современную Кению от её африканских соседей. Именно поэтому рассмотрение данного события представляет интерес с точки зрения видения развития института выборов в современной Африке в целом. Однако перед непосредственным рассмотрением прошедших в выборов, стоит сказать несколько слов об историческом прошлом Кении, оказавшем существенное влияние на исход минувшего голосования.

«Отец кенийской нации» Джомо Кениатта во время церемонии провозглашения независимости Кении. Найроби, 13 декабря 1963 года. Слева: принц Филип, герцог Эдинбургский, представитель королевы Великобритании. Фото: AFP/Getty Images.

Кения получила независимость от Великобритании в 1963 году. Её премьер-министром, а затем и первым президентом стал общепризнанный лидер движения за независимость Джомо Кениатта. Как и многие другие будущие лидеры африканских стран, Кениатта, получив образование в британской метрополии, выступил против её колониального господства. Уже через несколько лет после обретения независимости Кения превратилась в страну с авторитарным режимом и однопартийной системой, как и практически все страны африканского континента того времени. При этом, следует отметить, что молодые африканские страны, единодушно встав на путь авторитаризма, разделились на две идейно противоположных группы. Одни выбрали «социалистическую ориентацию», рассчитывая на эконмическую поддержку СССР (Ангола, Мозамбик и др.), другие предпочли ориентироваться на Запад (Габон, Сенегал и др.). Кения, во многом благодаря позиции Джомо Кениатты, примкнула ко второй группе. Благодаря этому, несмотря на все минусы авторитарного режима и наличие, хотя и незначительных, но политических репрессий, Кения смогла избежать и голода, который постиг Эфиопию, и того экономического безумия, которое до сей поры прогрессирует в Зимбабве при Роберте Мугабе.

Второй президент Кении Даниель арап Мои, возглавлявший страну в течение 24 лет. Фото с www.waza.co.ke

Дж. Кениатта оставался главой государства вплоть до своей смерти в 1978 году. Показательно, что после этого в стране был объявлен 30-дневный траур, а сам «отец кенийской нации» был захоронен в специально возведённом мавзолее (что, в общем то, стало общей практикой для режимов подобного типа). Следующие 24 года президентом Кении являлся Даниель арап Мои, занимавший при Кениатте пост вице-президента. Вскоре он установил в стране авторитарный режим, официально разрешив деятельность лишь правящей партии, названной Кенийский африканский национальный союз (англ. Kenya African National Union, KANU). Так продолжалось вплоть до начала 90-х годов прошлого века. Падение Берлинской стены, распад СССР и советского блока стали символами начала новой всемирной волны демократизации, которая в значительной степени затронула и Африку. В начале 90-х практически во всех африканских странах были проведены демократические реформы, результатом которых стал переход к многопартийной системе и конкурентным выборам. Кения в этом смысле не стала исключением.

Представители народности кикуйю в традиционных одеяниях. Фото с www.fotolibra.com

Рассуждая о политических системах государств так называемой Чёрной (или Тропической) Африки (т. е. государств, расположенных южнее Сахары), следует обратить внимание на одну определяющую отличительную особенность. Речь о том, что в силу специфического уровня социально-экономического развития большей части населения этих стран, политическая (и избирательная) система в них в значительной степени строится на кланово-племенной основе. Многие политические партии здесь, в отличие от стран других континентов, являются выразителями интересов, прежде всего, определенных племенных групп. И Кения в этом смысле является показательным примером. Уже на протяжении почти двух десятилетий основное политическое противоборство происходит между политическими силами, представляющими две основные этнические группы Кении – племена или народности кикуйю и луо. В связи с этим сложно говорить о политической борьбе в общепринятом смысле, это борьба, скорее всего, является этнополитической. В Кении это довольно ярко проявилось в ходе президентских выборов 2007 года, когда кандидату от KANU, действующему президенту и представителю племени кикуйю, Мваи Кибаки противостоял выходец из племени луо Раила Одинга, лидер оппозиционного Оранжевого демократического движения (англ. Orange Democratic Movement). На этих выборах с небольшим перевесом победил Кибаки, однако Одинга не признал результатов голосования и призвал своих сторонников к сопротивлению (можно назвать это первым кенийским «Майданом»). После этого начались массовые столкновения по этническому признаку, что опять-таки характерно для большинства африканских стран, расположенных южнее Сахары. В ходе этих столкновений погибло более 1000 человек, а ещё примерно 600 тысяч жителей Кении стали беженцами [1]. После вмешательства мирового сообщества (прежде всего, африканских стран) был достигнут политический компромисс. Мваи Кибаки всё-таки стал президентом Кении, но при этом была специально учреждена должность премьер-министра, которую занял Раила Одинга.

Ухуру Кениатта впервые присягает в качестве президента Кении в апреле 2013 года. Фото: Reuters.

В 2013 году на президентских выборах победу одержал Ухуру Кениатта, сын Джомо Кениатты. И в этом проявилась ещё одна особенность африканской политики, связанная с семейной преемственностью политического лидерства и фактической невозможностью победы на выборах «человека со стороны». Показательно, что главным конкурентом Ухуру Кениатты на выборах был всё тот же Раила Одинга, который, в свою очередь, является сыном Огинги Одинги, первого вице-президента независимой Кении и ближайшего сподвижника Джомо Кениатты. С советских времён знакомое правило «чужие здесь не ходят» в этом смысле очень точно характеризует метод генерации политических элит освобождённой Чёрной Африки. На президентских выборах 2017 года также не предполагалось интриги. Созданная накануне пропрезидентская «Юбилейная партия Кении» в качестве своего кандидата выдвинула действующего президента страны Ухуру Кениатту. Оппозиционный блок «Национальный Суперальянс» (англ. National Super Alliance, NASA) (!), в состав которого влилось Оранжевое демократическое движение и ещё несколько оппозиционных партий, выдвинул, кого бы вы думали, конечно Раилу Одингу. Однако, перед тем как перейти к подробностям самой схватки этих «политических новичков», следует сказать несколько слов об установленной процедуре президентских выборов в Кении.

Лидеры оппозиционных движений провозглашают создание Национального Суперальянса. Второй слева – Раила Одинга. Найроби, 20 апреля 2017 года. Фото: Reuters.

Согласно действующей Конституции Кении, принятой в 2010 году, выборы президента страны проходят раз в 5 лет во второй вторник августа одновременно с выборами депутатов обеих палат парламента – Национального собрания и Сената. Кроме того, в этот же день избираются главы 47 округов, на которые разделена территория Кении (ст. 101, 136, 180 Конституции Кении) [2]. Таким образом, Кения представляет собой редкий пример одновременного переизбрания всех избираемых органов власти в государстве. Сами президентские выборы проходят по мажоритарной системе абсолютного большинства, при которой избранным считается кандидат, набравший больше 50% голосов избирателей. Если ни один из кандидатов не получил такого большинства, проводится второй тур выборов с участием 2 кандидатов, получивших наибольшее количество голосов в первом туре. Надо сказать, что в Кении данная система функционирует с одной важной особенностью: победивший кандидат должен не просто набрать более 50% голосов избирателей по стране в целом, одновременно он должен получить не менее 25% голосов как минимум в 24 из 47 округов страны (ст. 138 Конституции Кении). Введение данного правила было обусловлено большим разнообразием этнического состава населения Кении и стремлением избежать абсолютного доминирования во властных структурах какого-либо одного компактно проживающего племени.

Митинг сторонников оппозиции. Фото: Thomas Mukoya / Reuters

Национальное собрание состоит из 337 депутатов, 290 из которых избираются по мажоритарной системе относительного большинства в 1 тур. Остальные 47 мест зарезервированы для женщин, по одному месту на каждый округ и, при этом они избираются по отдельному списку кандидаток. Сенат состоит из 67 членов, 47 из которых избираются по округам по мажоритарной системе относительного большинства в 1 тур, 16 мест зарезервировано для женщин, 2 – для молодежи и ещё 2 – для инвалидов. Контроль за проведением выборов осуществляет Независимая комиссия по вопросам выборов и пограничному разграничению (англ. Independent Electoral and Boundaries Commission, IEBC). Столь необычное название связано с тем, что именно данный орган осуществляет нарезку и перенарезку избирательных округов в соответствии с численностью избирателей, что является очень важным при использовании мажоритарной системы.

Ухуру Кениатта во время избирательной кампании. Фото: Billy Mutai / This Is Africa

Всего до участия в президентских выборах было допущено 8 кандидатов, но при этом было совершенно очевидно, что основная борьба вновь развернется между Кениаттой и Одингой. В ходе избирательной кампании вся страна оказалась раскрашена в 3 цвета. Сторонники Кениатты носили футболки и бейсболки красного цвета, сторонники Одинги – бело-оранжевые. Действующий глава государства в ходе кампании обещал создать 1,3 млн новых рабочих мест, начать осуществление масштабных инфраструктурных проектов и бороться за снижение уровня социального неравенства. Раила Одинга в своей кампании поставил совершенно другие акценты. Он обещал активно бороться с коррупцией, в причастности к которой обвинялся как сам Ухуру Кениатта, так и его окружение, разработать программу национальной продовольственной безопасности и создать новые рабочие места, прежде всего, для молодежи (80% (!) населения страны моложе 35 лет и среди этой возрастной группы уровень безработицы составляет 22,2%).  Кроме того, лидер оппозиции обещал принять меры по уменьшению государственного долга страны, который существенно увеличился в период правления У. Кениатты. Были различия между заявлениями кандидатов и по вопросу внешней политики. Помимо прочего, Одинга выступал за вывод кенийских миротворцев из Сомали, где они находятся в составе миссии, организованной по инициативе Африканского Союза. Более того, Р. Одинга выступил за признание самопровозглашенного государства Сомалиленд, созданного на части территории Сомали [1]. Фактически лидер оппозиции признал факт невозможности воссоздания государства Сомали в его прежних границах. Надо признать, что хотя данная позиция и представляется достаточно объективной, на сегодняшний день она не разделяется ни одним из государств – членов Африканского Союза.

Похороны Кристофера Мсандо, одного из ключевых функционеров Центральной избирательной комиссии Кении (IEBC), найденного 27 июля убитым со следами пыток на теле. Consolata Shrine, Найроби, 17 августа 2017 года. Фото: Emma Nzioka / NairobiNews

Избирательная кампания проходила в этот раз довольно бурно. По всей стране проходили массовые митинги в поддержку двух основных кандидатов. Широкое распространение интернета, наметившееся в последнее время в Кении, привело к появлению огромного количества «фейковых новостей» (как любит выражаться нынешний президент США), пытавшихся повлиять на позиции рядовых избирателей. Особенно популярными были «ссылки» на данные опросов, о которых якобы сообщали CNN и BBC – никому неизвестные сайты и блогеры ссылались на якобы данные этих авторитетных каналов, к которым у основной части населения Кении нет прямого доступа [3]. Фейковые новости стали одним из символов данной избирательной кампании, что, впрочем, характерно и для многих других стран в современном мире. В ходе этой избирательной кампании не обошлось, увы, и без насилия. 27 июля были найдены убитыми один из руководителей IEBC Кристофер Мсандо и его помощница, на теле Мсандо обнаружены следы пыток. Событие сразу вызвало взаимные обвинения кандидатов в причастности к этому убийству и беспокойство за рубежом. ФБР и Скотланд-Ярд даже предложили свою помощь в расследовании данного преступления [4]. (Забегая вперед, скажем, что предполагаемый убийца уже найден и находится под следствием). 29 июля неизвестный с оружием напал на дом кандидата на пост вице-президента от Юбилейной партии Уильяма Руто, которого в тот момент, правда, не было дома. В ходе предпринятого штурма дома Руто нападавший был убит и его мотивы остались невыясненными [5]. Население Кении, приученное к тому, что в каждые выборы в стране сопровождаются кризисом и кровопролитием, заранее начало массово скупать товары первой необходимости – мыло, кукурузную муку, растительное масло [6], в общем, начало готовится к выборам по-кенийски.

Кандидат на пост вице-президента Уильям Руто выступает перед жителями Найроби. Фото: DPPS

Все проведённые предварительные опросы показывали, что Ухуру Кениатта ненамного, но обгоняет своего визави [7]. Глава миссии наблюдателей от Евросоюза Мариетта Шаак заявила, что не видит серьезных нарушений в ходе предвыборной кампании и призвала кандидатов признать результаты предстоящих выборов [8]. (Позиция Евросоюза, очевидно, была обусловлена опасениями того, что проигравшая сторона прибегнет к насилию, не желая признавать результаты выборов, как это уже было в 2007 году). Более того, за день до выборов, 7 августа, предыдущий президент США, отец которого был кенийцем из народности луо, призвал политические силы Кении проявлять спокойствие и признать результаты выборов [9]. Более того, Барак Обама (а речь конечно же о нём) выступил за сменяемость власти в стране, что могло быть расценено как косвенная поддержка Р. Одинги (некоторые наблюдатели по наивности связали это с тем, что Раила Одинга принадлежит к тому же племени, что и отец Обамы. Вот такой вот племенной поворот…) [10].

Кандидат в президенты Кении Мохаммед Абдуба Дида призывает кенийцев прийти на выборы. Фото: Evans Habil / Nation Media Group

Само голосование, как и положено по закону, состоялось 8 августа. По его итогам победу одержал Ухуру Кениатта, получивший 54,17% голосов избирателей. Раила Одинга смог набрать лишь 44,7% голосов [11]. Чтобы понять уровень поляризации политической жизни в Кении достаточно сказать, что кандидаты, занявшие 3 и 4 места – Джозеф Ньяга и Абдуба Дида, смогли набрать только по 0,25% голосов избирателей. На выборах в Национальное собрание и Сенат в большинстве округов победили кандидаты от пропрезидентской Юбилейной партии. В большинстве округов страны (в 29 из 47) губернаторами стали также сторонники Ухуру Кениатты. По заявлению наблюдателей миссий Евросоюза, Африканского Союза, Британского содружества, Восточноафриканского сообщества и американского Центра Картера (миссию последнего возглавлял бывший госсекретарь Джон Керри), прошедшие выборы были свободными, конкурентными и прозрачными. Главы многих государств поздравили Ухуру Кениатту с победой на выборах.

Раила Одинга во время пресс-конференции угрюмых лидеров оппозиции заявляет о своём намерении оспорить результаты голосования в Верховном суде и призывает своих сторонников к мирным формам протеста (среди которых было названо, в частности, битьё в барабаны). Найроби, 16 августа 2017 г. Фото: Simon Maina / AFP

Казалось бы, с прошедшими выборами все предельно ясно и однозначно, однако Раила Одинга, уже трижды участвовавший в выборах президента, сразу сломал эту благостную картину. Как только стали известны результаты голосования, он заявил, что не признаёт результаты выборов и призвал своих сторонников к сопротивлению. И сторонники откликнулись. В нескольких районах страны, особенно в местах компактного проживания народности луо, начались массовые акции протеста, сопровождавшиеся вспышками насилия. По официальным данным, за несколько дней после выборов погибло 16 человек [12]. Однако в этот раз, в отличие от 2007 года, массового насилия всё же удалось избежать. Через несколько дней раздумий Одинга и его сторонники решили пойти легальным путем и обжаловать результаты выборов в суде. При этом они не стали оспаривать результаты парламентских и региональных выборов, сосредоточившись только на споре относительно итогов выборов президента. Основными аргументами оппозиции в пользу отмены результатов выборов стали ссылки на фальсификации протоколов избирательных комиссий и наличие недостоверных бюллетеней. Однако помимо этих традиционных обвинений Одинга решил использовать и заокеанские «новинки» в сфере избирательных тяжб. Он заявил, что результаты выборов были подделаны хакерами (были ли это российские хакеры, Одинга не уточнил) [13]. (После выборов в США эта тема, видимо, будет ещё долго звучать из уст проигравших кандидатов). Лидер оппозиции поведал о том, как неизвестные хакеры (ну, видимо, все-таки не русские) взломали IT-систему IEBC и произошла подлейшая кража голосов в истории [14]. В целом, Раила Одинга заявил, что в «зону недостоверности» попало 7 млн голосов избирателей, а это ставит под сомнение результаты выборов президента Кении. В ответ на это, руководство IEBC признало наличие хакерских атак на свои серверы, но заявило, что они были успешно отражены.

Верховный суд Кении объявляет результаты президентских выборов недействительными. Найроби, 1 сентября 2017 г. Фото: Simon Maina / AFP

Иск оппозиции был принят к рассмотрению Верховным Судом Кении и рассмотрен по существу 28–29 августа 2017 года. После заслушивания сторон суд объявил, что огласит решение по делу 1 сентября (а тем временем вновь избранный парламент 31 августа был приведен к присяге и приступил к работе). Никто ни в Кении, ни в мире не ожидал никаких сенсаций от этого судебного спора, однако кенийский Верховный Суд сумел удивить всех. Рассмотрев доводы сторон, он объявил результаты выборов президента Кении недействительными и постановил провести новые выборы в течение 60 дней [15].  На основании этого постановления IEBC своим решением от 5 сентября назначило новое голосование на 17 октября (позднее, правда, дата голосования была перенесена на 26 октября).

Переполненные счастьем сторонники Одинги празднуют отмену результатов президентских выборов Верховным судом Кении. Найроби, 1 сентября 2017 г. Фото: Ben Curtis / AP

Следует отметить, что судебные решения об отмене результатов президентских выборов в современной истории можно пересчитать по пальцам одной руки. За последние годы на память приходит только прошлогодняя отмена результатов президентских выборов в Австрии, о которой мы писали ранее. Для Африки же такое решение является вообще экстраординарным. Здесь либо суды закрывают глаза на избирательные правонарушения, либо лишаются глаз в результате прямого давления со стороны «всенародно избранных» диктаторов. В этом смысле Кения показала, что она не во всём походит на своих тропических соседей. Ухуру Кениатта, безусловно, шокированный решением Верховного суда, заявил, что он с ним не согласен, но вынужден ему подчиниться.  Триумфатор Раила Одинга, в свою очередь, заявил, что примет участие в новых выборах президента только при наличии «конституционных и правовых гарантий», исключающих повторное мошенничество в ходе выборов.

Раила Одинга во время скорбной пресс-конференции лидеров оппозиции заявляет о том, что не будет участвовать в повторных выборах президента Кении. Найроби, 10 октября 2017 г. Фото: Baz Ratner / Reuters

Уже в тот момент наблюдателям стало очевидно, что новые выборы вновь станут «полем битвы» между Кениаттой и Одингой. Никаких других вариантов развития событий не предполагалось. Раила Одинга вновь сумел всех удивить, заявив, что в стране так и не были созданы механизмы проведения честных и прозрачных выборов, в связи с чем он в начале октября сообщил о снятии своей кандидатуры [16]. Этот во всех отношениях неординарный шаг поверг в ступор всю кенийскую политическую элиту, да и общество в целом. Фактически, после выхода Одинги из президентской гонки предстоящие выборы потеряли всякий смысл. В Кении развернулась дискуссия по поводу того, надо ли вообще проводить повторное голосование. Сторонники продолжения подготовки к выборам ссылались на то, что в решении Верховного Суда было указано на необходимость проведения выборов в течение 60 дней момента отмены результатов предыдущего голосования и надо выполнить данную часть судебного решения. Кроме того, они указывали, что Раила Одинга не подал специальное заявление о снятии своей кандидатуры и поэтому его фамилия должна остаться в бюллетенях даже вопреки его воле. Сторонники же Одинги утверждали, что данные выборы носят исключительный характер и поэтому на них не распространяются обычные правила проведения выборов. Соответственно, никакие заявления заполнять и подавать не надо.

Председатель Центральной избирательной комиссии Кении (IEBC) Вафула Чебукати (в центре), член комиссии Розелин Акомбе (слева) и исполнительный директор комиссии Эзра Чилоба (позади них). Фото: Dai Kurokawa / EPA

По мере приближения дня голосования обстановка внутри страны накалялась. 18 октября член IEBC Розелин Акомбе сделала заявление, что в рамках существующей избирательной системы повторные президентские выборы однозначно не будут честными, после чего бежала в США, опасаясь за свою жизнь [17]  (вероятно, рассчитывая  на поддержку Б. Обамы). В этот же день сам председатель IEBC Вафула Чебукати выразил сомнения в честности предстоящих выборов и призвал к проведению реформы высшего избирательного органа страны [18]. 20 октября главный исполнительный директор IEBC Эзра Чилоба заявил, что предстоящие выборы его не интересуют и 23 октября он вообще уходит в отпуск [19]. И в этом смысле выборы в Кении вновь показали свою уникальность. Трудно представить себе другую страну, в которой члены органа, ответственного за проведение выборов, накануне даты голосования прямо сомневаются в возможности нормального подсчета голосов или вообще уходят в отпуск. На этом фоне в Кении уже традиционно развернулась кампания предвыборного насилия. Сторонники Р. Одинги начали массовые акции протеста против проведения выборов, призывая население бойкотировать день голосования. Особенно массовыми эти акции, естественно, были в районах компактного проживания народности луо. Как и ранее, не обошлось без жертв. В этих условиях IEBC попросила власти страны обеспечить дополнительную охрану членам избирательных комиссий либо вообще принять решение об отмене выборов. Масла в огонь подливали заявления должностных лиц в районах проживания луо о том, что они вообще не будут проводить выборы, пока не будет произведена полная реформа IEBC [20].

Кенийский спецназ следует к баррикадам во время массовых беспорядков, периодически вспыхивавших в ходе президентской избирательной кампании. Фото: CNN

Не смотря на все эти перипетии, 26 октября состоялись повторные выборы президента Кении, сопровождаемые массовыми акциями протеста и жертвами среди демонстрантов. Справедливости ради, следует отметить, что кампания по бойкоту выборов, развернутая сторонниками Одинги, дала определенный результат: если в августе явка избирателей составила 79,51%, то теперь она упала вдвое – до 38,84%. В некоторых регионах страны выборы вообще не проводились. Тем не менее, вопреки желанию самого Р. Одинги, его фамилия осталась в бюллетене и за него было подано целых 0,96% голосов. Победу ожидаемо одержал Ухуру Кениатта, за которого проголосовало 98,26% избирателей [21]. Это стало ещё одним провалом протестного движения недовольных результатами выборов в Тропической Африке, провалом того же порядка, что и фактическое поражение «габонской революции» осенью прошлого года. Пожертвовав победой в августовских выборах, Кениатта, хотя бы даже и формально, получил в октябре результаты, сравнимые лишь с результатами выборов главы Чеченской республики или губернатора Кемеровской области, ставшие уже притчами во языцах. На ум невольно приходит принцип гамбита, с успехом используемый знатоками в шахматных партиях. После своей победы Кениатта исключил всякую возможность диалога с Одингой. Последний, в свою очередь, назвал прошедшие выборы «маскарадом» и «фарсом». Наблюдатели в один голос отмечают, что прошедшие выборы сильно раскололи кенийское общество по политическому и, что самое опасное, по этническому признакам [22]. На данный момент стороны конфликта явно не готовы к диалогу и как скоро Кения сможет преодолеть этот кризис, покажет только время.

  1. Громов А. Кенийский марафон: чем завершится президентская гонка 2017 года // ТАСС Информационное агентство России (tass.ru), 8 августа 2017
  2. The Constitution of Kenya // Revised Edition 2010 Published by the National Council for Law Reporting with the Authority of the Attorney General (kenyaembassy.com)
  3. Sevenzo, Farai Kenya election: Fake CNN, BBC reports target voters // CNN (edition.cnn.com), August 1, 2017
  4. Agutu, Nancy Msando murder: Hire foreign IT experts, accept FBI, Scotland Yard help – NASA // The Star, Kenya (www.the-star.co.ke), Aug. 01, 2017
  5. Kenya Deputy President Ruto’s home entered by knifeman // BBC (www.bbc.com), 29 July 2017
  6. Kenya election triggers Nairobi exodus // BBC (www.bbc.com), 5 August 2017
  7. Awich, Luke Pollsters differ on Uhuru, Raila support // The Star, Kenya (www.the-star.co.ke), Jul. 24, 2017
  8. Burke, Jason Kenya election monitors urge losing candidates to accept poll results // The Guardian (www.theguardian.com), 10 August 2017
  9. Baker, Peter Obama Weighs In on Kenyan Election, Urging Calm // The New York Times (www.nytimes.com), AUG. 7, 2017
  10. Шейнкман М. Обращение «блудного сына». Барак Обама вмешался в кенийские выборы // РИА Новости (ria.ru), 08.08.2017
  11. Freytas-Tamura, Kimiko de President Uhuru Kenyatta Is Declared Victor of Kenyan Election // The New York Times (www.nytimes.com), AUG. 11, 2017
  12. Protest death toll rises to 7: police // Pulse.ng (www.pulse.ng), 13.08.2017
  13. Protests over election fraud claim turn deadly in Kenya // Aljazeera (www.aljazeera.com), 10 Aug 2017
  14. Kenya election 2017: Odinga supporters warned over claims // BBC (www.bbc.com), 11 August 2017
  15. Гурьянов С. В Кении признали недействительными результаты выборов президента // Деловая газета «Взгляд» (vz.ru), 1 сентября 2017
  16. Burke, Jason Kenya: Raila Odinga withdraws from election rerun // The Guardian (www.theguardian.com), 10 October 2017
  17. Dixon, Robyn Kenyan election official flees to U.S. in fear for her life, saying new election will not be fair // Los Angeles Times (www.latimes.com), OCTOBER 18, 2017
  18. Karanja, Samuel Chebukati admits frustrations at IEBC, expresses doubts over fairness of next election in emotional address // Tuko Kenya breaking news (www.tuko.co.ke), October 19, 2017
  19. Duggan, Briana; Karimi, Faith Under pressure, Kenyan election official takes leave before new vote // CNN (edition.cnn.com), October 20, 2017
  20. Baraza, Lameck No election on October 26 in Siaya if IEBC is not fixed, say Rasanga and Wandayi // The Star, Kenya (www.the-star.co.ke), Oct. 02, 2017
  21. Said-Moorhouse, Lauren; Cullinane, Susannah;  Duggan, Briana Uhuru Kenyatta wins disputed Kenya presidential rerun // CNN (edition.cnn.com), October 31, 2017
  22. После выборов: разделенная Кения // Euronews (ru.euronews.com), 27/10/2017