Конституционный референдум в Турции: восход Эрдоганского султаната

16 апреля 2017 года в Турции прошел референдум по вопросу внесения поправок в конституцию страны. Поправки предусматривают беспрецедентное увеличение объёма властных полномочий турецкого президента, сравнимого с объёмом власти османских султанов. Этот референдум вызвал огромный резонанс не только в самой Турции, но и практически во всех европейских странах.

< 19/05/2017 | Максим Желтов >

Бурная реакция турецкой и европейской общественности обусловлена двумя причинами. Во-первых, предложенные поправки к турецкой конституции радикально меняли её содержание и, фактически, означали переход от парламентской республики, существовавшей в Турции в течение многих десятилетий, к президентской форме правления. Во-вторых, сам способ ведения агитационной кампании в поддержку поправок глубоко потряс многих турецких и международных наблюдателей. Однако перед тем как перейти к рассмотрению этой весьма специфической выборной кампании следует сказать о предыстории появления самих этих весьма спорных конституционных поправок.

Главные идеологи увеличения властных полномочий турецкого президента – спикер Великого национального меджлиса Турции Джемиль Чичек (в центре) и турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган (справа). Анкара, ноябрь 2014 г.

В правящих кругах идея о необходимости введения в Турции президентской формы правления неожиданно возникла ещё в 2005 году в голове тогдашнего министра юстиции Джемиля Чичека и была поддержана нынешним президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, который в то время занимал должность премьер-министра страны [1]. Однако активное продвижение в турецком обществе идеи резкого усиления президентской власти началась только с 2011 года, когда конституционную реформу открыто начала поддерживать правящая и крупнейшая партия Турции – Партия справедливости и развития (турецкое название Adalet ve Kalkınma Partisi часто сокращают как AK Parti или AKP), бессменным лидером которой и является Р. Т. Эрдоган. Именно AK Parti в декабре 2016 года и внесла в Великий национальный меджлис – однопалатный парламент Турции – пакет из 21 поправки к конституции (позднее 3 из них были отозваны) [2]. Для обсуждения поправок была создана специальная парламентская конституционная комиссия, в состав которой вошли представители всех партий, представленных в меджлисе (в Турции, как и в России, их всего 4). Следует отметить, что за поправки вместе с AKP выступила и правая Партия националистического движения (Milliyetçi Hareket Partisi или MHP). Правда, MHP была далеко не монолитна в поддержке поправок, о чем будет ещё сказано ниже. Работу комиссии трудно было назвать плодотворной, поскольку сразу же выявились непримиримые противоречия по вопросу о конституционной реформе между правящей партией и оппозицией, представленной Республиканской народной партией (Cumhuriyet Halk Partisi или CHP) и левой прокурдской Демократической партией народов (Halkların Demokratik Partisi или HDP). Тем не менее, правящая партия добилась вынесения пакета из 18 конституционных поправок на голосование Великого национального меджлиса.

Лидер оппозиционной Республиканской народной партии (CHP) Кемаль Кылычдароглу на фоне плаката «Ради будущего – Нет»

Перед тем как рассказать о самом голосовании в меджлисе, которое выдалось крайне драматичным, следует сказать, чему именно были посвящены конституционные поправки. Представляется, что их можно разделить на две основные группы. Первая связана с переходом страны к президентской форме правления. Именно эти поправки вызвали наиболее ожесточенное сопротивление оппозиции. Ко второй группе относятся поправки, которые не связаны с изменением системы власти и могут даже быть признаны достаточно демократическими. К первой группе относятся следующие нормы: 1) Президент Турции отныне становится одновременно главой государства и правительства с правом самостоятельно назначать и увольнять министров и вице-президентов; 2) Президент может инициировать проведение референдумов; 3) Президент вправе назначить  одного или даже нескольких вице-президентов (данная норма является весьма оригинальной новеллой в истории конституционного права); 4) Президент правомочен принять решение о проведении досрочных выборов в меджлис, правда такое же право предоставлено и 3/5 от числа депутатов парламента; 5) Президент может быть привлечён к ответственности только за совершение уголовных правонарушений (преступлений) и только по инициативе 3/5 от числа депутатов меджлиса; 6) именно Президент вносит в парламент проект бюджета; 7) Президент объявляет чрезвычайное положение, однако данное его решение должно быть утверждено меджлисом; 8) Президент, во многом, получает контроль над судебной властью, поскольку из 13 членов Совета судей и прокуроров 4 будут назначаться Президентом, а ещё двумя членами Совета будут по должности министр юстиции и его заместитель, причём министр юстиции будет главой этого Совета;  9) президентские и парламентские выборы жестко привязываются друг к другу по срокам и должны будут проходить одновременно раз в 5 лет. К этой же группе можно отнести и нормы о том, что Президент теперь может являться членом политической партии, что ранее было запрещено, и о предоставлении главе государства права законодательного вето. Парламент отныне не может инициировать отставку правительства, а министры не обязаны отчитываться перед депутатами меджлиса. Как можно видеть, поправки предполагают резкий крен в пользу приоритета исполнительной власти, сросшейся с властью президентской.

Оптимистичные сторонницы президента Эрдогана с его портретом на фоне герба султанов Османской империи

Ко второй группе поправок относятся следующие: 1) конституционное закрепление нейтральности и беспристрастности судебной власти; 2)  увеличение числа депутатов парламента с 550 до 600 человек; 3) увеличение срока полномочий парламента с 4 до 5 лет; 4) снижение возрастного ценза для кандидатов на парламентских выборах с 25 до 18 лет, при одновременной отмене ранее существовавшего в отношении них требования об обязательном прохождении службы в армии; 5) ликвидация военных судов, чего от Турции уже давно требовали органы Европейского Союза [3]. Претензии Евросоюза к этим судам были вызваны тем, что они отправляли правосудие по упрощенной процедуре и рассматривали не только дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, но и дела о терроризме. Злые языки поговаривают, что одной из целей деятельности этих судов является преследование членов курдских организаций. Следует заметить, что некоторые из конституционных поправок второй группы не вызвали особенных возражений со стороны оппозиции.

Как было сказано выше, в конце 2016 года поправки к конституции были переданы для одобрения в парламент. Конституция Турции содержит два варианта принятия конституционных поправок, каждый из которых предусматривает участие меджлиса. В том случае, если за поправку проголосует 3/5 депутатов (их общее число до изменения конституции было 550) поправка в обязательном порядке выносится на общенациональный референдум. Если же за поправку выскажется 2/3 депутатов, то референдум не проводится. Таким образом. Если бы указанные поправки поддержали 330 депутатов, потребовался бы референдум. В случае одобрения поправок 367 депутатами проведение референдума было бы излишним. На момент голосования у правящей AKP было 317 мест, у оппозиционной CHP – 133, у правой MHP – 39, у левой HDP – 59, ещё 2 депутата позиционировали себя как независимые.

Плакат сторонников конституционных поправок: на фоне призыва «Да!» изображён Эрдоган в окружении выдающихся, по его мнению, деятелей турецкой истории. Рядом с Эрдоганом справа – Девлет Бахчели, лидер Партии националистического движения (MHP)

Уже первичный подсчет показывал, что сторонники поправок не набирают 2/3 голосов. За изменение конституции должны были проголосовать AKP и MHP, что в совокупности составляло только 356 голосов. Оппозиционная CHP выступала категорически против поправок, а прокурдская HDP вообще не собиралась участвовать в голосовании. После «погрома» курдов, организованного Эрдоганом в 2016 году, когда он объявил их сторонниками неудавшегося военного переворота, 11 депутатов партии были арестованы за связи с «террористами», а остальные депутаты от HDP в знак протеста бойкотировали работу меджлиса, в том числе и голосование по поправкам к консттуции. В период перед голосованием выяснилось и то, что не все депутаты от MHP головы безоговорочно поддержать поправки. Часть депутатов от этой партии выразила крайнее недовольство слишком, по их мнению, проправительственной позицией давнего лидера партии Девлета Бахчели и обвинила его в низкопоклонстве перед действующим президентом. Более того, опросы показывали, что более половины сторонников MHP не поддерживали рассматриваемые поправки к конституции [4].

Следует сказать, что националистическая партия MHP занимает весьма специфическое место в политической системе Турции. Партия, объявляющая себя оппозиционной и зачастую резко критикующая правительство, на деле довольно часто голосует за его предложения. На ум невольно приходит сравнение MHP во главе с Д. Бахчели с российской ЛДПР под предводительством В. В. Жириновского. Тот же декларируемый национализм, крикливая оппозиционность и послушное голосование вслед за правящей партией. Ещё одна парадоксальная параллель между внутренним политическим устройством турецкого и российского парламентов.

Мрачные противники изменения конституции с плакатами «Фашизму и единоличной диктатуре – Нет»

Голосование меджлиса по поправкам к конституции прошло в 2 тура в январе 2017 года и сопровождалось массовыми драками между их сторонниками и противниками, в результате которых несколько депутатов были спешно госпитализированы [5]. По итогам голосования ни одна из поправок не была поддержана более чем 345 депутатами, что сделало проведение референдума неизбежным. В марте того же года Венецианская комиссия Совета Европы (Европейская комиссия за демократию через право) дала свое заключение в отношении поправок к конституции Турецкой Республики. Оно в целом носило негативный характер. Комиссия исходила из того, что каждая страна имеет полное право на выбор формы правления, однако при этом должны соблюдаться принципы верховенства закона и разделения властей. По мнению комиссии, данные принципы весьма серьезно будут нарушены при принятии указанных поправок к конституции. Основной претензией со стороны комиссии стало то, что поправки ведут к радикальному расширению полномочий исполнительной власти и практическому исчезновению контроля за её деятельностью со стороны других органов власти. Серьезную критику комиссии вызвало и то, что поправки предусматривают установление фактического контроля главы государства над органами судейского самоуправления, прежде всего, над Советом судей и прокуроров [6].

Депутат меджлиса от оппозиции Айлин Назлиака во время голосования по поправкам к конституции приковала себя наручниками к трибуне, чем вызвала нешуточную потасовку, в результате которой двух депутатов пришлось госпитализировать

Надо сказать, мнение Венецианской комиссии никак не повлияло на «конституционный ураган Эрдогана». В Турции его даже не услышали. С 25 февраля началась агитационная кампания в поддержку принятия конституционных поправок, главным локомотивом которой стала конечно Партия справедливости и развития (AKP). За ней поплелась и MHP, которую поддержка «конституционных инициатив» Эрдогана поставила на грань раскола. Сразу надо отметить, что сторонники поправок занимали господствующее положение в рамках агитационной кампании. После до странности своевременного (но неудавшегося) «переворота» 2016 года часть оппозиционных изданий была закрыта, множество нелояльных правительству журналистов потеряло работу. В ходе кампании сторонники поправок сразу же смело заявили, что противники предлагаемых изменений конституции непосредственно связаны с Рабочей партией Курдистана, признанной в Турции террористической организацией, а также с печально известным проповедником Фетхуллахом Гюленом, проживающим в США, на которого Эрдоган возложил всю полноту ответственности за попытку «переворота» 2016 года [7].

Относительно молодые друзья-исламисты Эрдоган и Фетхуллах Гюлен

С Гюленом вообще приключилась интересная история. Первоначально он находился в тесных дружеских отношениях с Эрдоганом, вместе с которым разрабатывал концепцию умеренного исламизма. Однако со временем их пути резко разошлись и Ф. Гюлен стал главным врагом действующего президента Турции. На сегодняшний день борьба с Фетхуллахом Гюленом и его последователями («гюленистами») превратилась в навязчивую идею Реджепа Эрдогана. Тысячи людей были уволены и даже арестованы только по подозрению в симпатиях к деятельности проповедника. Более того, президент Эрдоган испортил отношения с США, где сейчас проживает Ф. Гюлен, буквально затерроризировав их нескончаемыми требованиями выдать проповедника турецким властям. По сути, историю отношений Эрдогана с Гюленом можно вполне сравнить с историей отношений И. В. Сталина и Л. Д. Троцкого (тоже, кстати, в своё время нашедшего убежище в Америке; остаётся только надеяться, что турецкий проповедник не столь скорбно окончит свои дни, как Лев Давыдович).

За принятие конституционных поправок ожидаемо агитировал и их главный выгодоприобретатель – президент Эрдоган. В одном из своих выступлений он прямо заявил, что те, кто собирается голосовать против поправок, являются сторонниками путчистов, устроивших военный переворот [8]. Как уже говорилось выше, вопрос о принятии поправок к конституции расколол партию MHP. Руководство этой партии не без колебаний решило проголосовать за поправки. Однако внутрипартийная оппозиция категорически отвергла очередной альянс с правительством. Более того, расколотым оказался и электорат MHP. Социологические опросы показывали, что не менее половины сторонников националистов собирались голосовать против поправок. Основу лагеря противников конституционных поправок совершенно естественно составили CHP и HDP. Если для первых было важно отстоять концепцию государства, созданную в свое время отцом-основателем современной Турции Кемалем Ататюрком, то для HDP голосование «нет» было вопросом выживания. В условиях антикурдской истерии, развернутой президентом Эрдоганом, у оппозиционной прокурдской партии не было другого пути, как отвергнуть поправки, наделяющие её главного гонителя сверхвластными полномочиями. Также в агитационной кампании против поправок к конституции довольно активно участвовали и некоторые лидеры националистов.

Участники противоположных агитационных кампаний с характерными надписями «Наше решение – Да» и «Ради будущего – Нет»

Для достижения столь необходимой ему цели президент Эрдоган не стал ограничивать себя в средствах и в полной мере использовал пресловутый «административный ресурс». С самого начала на противников поправок стало оказываться очень серьезное административное давление, включавшее аресты, закрытие СМИ и препятствование распространению агитационных материалов. Естественно, что все государственные СМИ прямо агитировали в пользу принятия поправок. По некоторым подсчетам, сторонникам поправок к конституции было предоставлено 90% времени на государственных телевизионных каналах. Не отставали и местные власти. Оппозиции либо вообще отказывали в проведении агитационных мероприятий, либо пытались сорвать уже согласованные акции. Наконец, ещё одной «новинкой Эрдогана» стало перенесение агитационной кампании на территорию тех европейских стран, где проживают большие турецкие общины. Для привлечения этих избирателей правительством Турции была разработана целая программа агитации в этих странах, включавшая проведение целой серии митингов с участием членов турецкого правительства. Такая неожиданно смелая тактика привела в замешательство многие европейские правительства, которые не особо хотели превращения их стран в поле турецкой политической битвы. В результате правительства Австрии, Германии, Дании и Швейцарии не дали согласия на проведение на своих территориях подобных мероприятий. Однако наиболее острый конфликт у Турции возник с правительством Нидерландов, которое заняло крайне отрицательную позицию в вопросе о возможности проведения политических мероприятий на территории страны с участием членов турецкого правительства, что вскоре привело к возникновению дипломатического конфликта. Следует отметить, что данные меры вызвали бурю негодования у кандидата в турецкие султаны, который, в частности, обвинил Германию в использовании «нацистских методов», а Нидерланды неожиданно назвал «банановой республикой» (хотя общеизвестно, что Нидерланды – не республика, и бананы там обычно не растут). В Болгарии же турецкий референдум привел к расколу партии этнических турок – Движения за права и свободы.

Митинг сторонников внесения поправок в турецкую конституцию в Германии

Организация самого конституционного референдума также была далека от идеала. После неудачного переворота 2016 года 3 члена Высшего избирательного совета были арестованы за «поддержку путчистов». Кроме того, были уволены 9 председателей провинциальных избирательных советов, ещё двое были арестованы. Было уволено более 100 председателей окружных избирательных советов, а 67 помещены под стражу. Наконец, было арестовано более 500 членов участковых избирательных комиссий. Нетрудно понять какую именно категорию людей арестовывали после победы Эрдогана над «путчем». Наконец, отныне членами избирательных комиссий могли становиться только лица, имеющие «хорошую репутацию». О том, как именно понимается этот термин в современной Турции свидетельствует тот факт, что более 140 председателей участковых комиссий в районах компактного проживания курдов были уволены по причине «плохой репутации» [9].

Несмотря на столь «решительную» кампанию, опросы показывали, что турецкое общество по отношению к конституционной реформе раскололось примерно пополам. Это же показали и итоги самого референдума. Голосование проходило при очень высокой явке избирателей. Всего в нем приняло участие 85,43% от общего числа зарегистрированных избирателей. По итогам голосования победу всё же одержали сторонники изменения конституции в предложенной Эрдоганом редакции. За принятие поправок проголосовали 51,41% избирателей, против – 48,59% [10].  Эти результаты вызвали бурное ликование у президента Эрдогана и его сторонников. Окрылённый победой, «демократически избранный султан» сразу заявил о возможности проведения ещё двух референдумов: о восстановлении смертной казни (Ф. Гюлен все же должен быть уничтожен физически) и о вопросе о вступлении Турции в ЕС (где последнее время все так и норовят «обидеть» турецкий народ и его лидера). По частоте проведения референдумов Турция, видимо, скоро догонит Швейцарию.

Незамысловатые бюллетени для голосования

Однако на этом поучительная история о турецком референдуме не закончилась. По избирательному законодательству Турции действительными считаются только бюллетени, на которых стоит официальная печать. Необъяснимо, но прямо в день голосования очищенный от гюленистов Высший избирательный совет принял новаторское решение, предоставив участковым комиссиям право подсчитывать бюллетени и без печатей. В результате этого смелого шага в качестве действительных были посчитаны 1,5 миллиона непонятно каких бюллетеней. Если верить заявлениям лидеров оппозиции, если бы эти бюллетени не учитывались при подсчёте голосов, то победили бы противники принятия поправок [11]. Действия высшего избирательного органа Турции были обжалованы, однако это ни к чему не привело. Следует сказать, что итоги конституционного референдума в Турции мировая общественность восприняла неоднозначно. Большинство глав государств, включая Россию и США, поздравили Эрдогана с победой. ЕС выразил озабоченность итогами этого референдума, западные наблюдатели критически оценили его организацию и проведение.

Возвращаясь к итогам голосования, следует отметить, что они показали не только жесткий идеологический раскол в стране, но и наличие раскола географического. За конституционный проект президента Эрдогана, в основном, голосовала деревня и небольшие города, особенно в центре страны. Против были почти все крупные города (Анталья, Диярбакыр, Измир, Стамбул). Показательно, что даже в Анкаре, столице государства, победили сторонники «нет». Против поправок голосовало практически вся южная курортная зона Турции, ориентированная на зарубежный туризм. Наконец, ожидаемо против поправок голосовали курдские районы. Фактически, в стране возникла реальная ситуация «двух Турций».

Карикатура, характеризующая изменения, произошедшие при Эрдогане в созданной Ататюрком политической системе Турции

Фундаментальной проблемой современного мира, которую высветил в этот раз турецкий референдум, стала непреодолимая зависимость политического строя государства от воли харизматичного политика-популиста. Общеизвестно, что Турция почти восемь десятилетий жила в условиях относительно демократического режима, созданного Мустафой Кемалем Ататюрком, который не рискнули менять даже военные, несколько раз в XX веке приходившие к власти в Турции. Но вот неожиданно появился человек, который открыл пребывавшим в блаженной беспечности туркам глаза на величайшую опасность, нависшую над ними. И этот человек, этот Прометей и Геракл «в одном флаконе», согласился взвалить на себя эту нечеловеческую ответственность по спасению турецкого народа от обступивших его со всех сторон разнообразных врагов, взамен попросив лишь самую малость – ничем не ограниченной власти. И вот уже откликнувшийся на призыв народ своим волеизъявлением меняет под этого «спасителя» текст основного закона страны. И тут началось.

Карикатура, изображающая коронование Эрдогана руками конституционного референдума

В этом смысле весьма показательна суть полемики, предшествовавшей голосованию. Оппозиция четко излагала свои претензии, связанные с формированием вождистского режима, нарушением принципов разделения властей и основ правового государства. Что в ответ говорил правительственный лагерь? «Война в Сирии», «курдская террористическая угроза», «демон-Гюлен опутал страну сетью тайных врагов», «только Эрдоган нас всех от всего спасет». Следуя этой логике, с терроризмом можно бороться, но только переписав конституцию в отношении многократного увеличения полномочий президента. (В нашей стране тоже в свое время под предлогом борьбы с терроризмом отменили выборы губернаторов, которые затем не менее виртуозно восстановили, хотя терроризм, увы, продолжает существовать). Получается, каждый новый глава Турции, ссылаясь на какие-либо проблемы, может радикально менять конституцию. Спорная и сомнительная идея.

Эрдоган с «противоречивым северным соседом» – редкие минуты искренней симпатии

Нельзя не сказать и о том, что победа на референдуме подтолкнула прогрессирующую мегаломанию президента Эрдогана как в отношении происходящего внутри Турции, так и за её пределами. Только за последние два года оп поссорился и помирился с Россией, ввёл войска в Сирию и Ирак, обрушился на США за поддержку курдов и совершенно разругался с Европейским союзом. При этом турецкий лидер постоянно шантажирует мировое сообщество тем, что если его не будут слушать он «спустит в Европу» поток сирийских беженцев, находящихся в Турции. Насколько долго будет существовать такая «новая Турция» покажет будущее.

  1. Gündem başkanlık tartışması // NTV-MSNBC, 03.01.2005
  2. Anayasa Paketi tam metni PDF // Hukuk Medeniyeti, 10.12.2016
  3. 18 maddelik anayasa değişikliği teklifinin tam metni // www.evrensel.net, 10.01.2017
  4. «MHP’lilerin yüzde 50,1’i ‘Hayır’, yüzde 24.7’si ‘Evet’ diyor; kalanlar kararsız» // Bağımsız internet gazetesi T24, 23.01.2017
  5. Meclis 2017 // Hürriyet, 12.01.2017
  6. Opinion No. 875/2017 // European Commission for Democracy through Law (Venice Commission), Strasbourg, 13 March 2017 (www.venice.coe.int)
  7. Binali Yıldırım: PKK, FETO, HDP ‘Hayır’ diyor onun için ‘Evet’ diyoruz // Cumhuriyet, 05.02.2017
  8. Erdoğan ‘hayır’ diyenleri darbeci ilan etti // Sözcü, 13.02.2017
  9. Interim report 17 March – 7 April 2017 // OSCE Office for Democratic Institutions and Human Rights Limited Referendum Observation Mission Republic of Turkey Constitutional Referendum, 16 April 2017
  10. Yüksek Seçim Kurulundan duyuru 16 nisan 2017 pazar günü yapılan anayasa değişikliği halkoylaması ile ilgili olarak // Yüksek Seçim Kurulu, 27/04/2017
  11. Meral Akşener oran verdi ve isyan etti: Yazıklar olsun // Cumhuriyet, 16.04.2017

Оставить комментарий